Книга Я не хочу с тобой дружить, страница 38 – Стася Лис

Такие ссоры в нашей семье — редкость. Обычно бабушка просто ворчит или читает нотации. Папа тоже редко кричит — он человек спокойный. Мама — да. Мама эмоциональная. Если уж устраивать скандал — то обязательно с битьём посуды, хлопаньем дверей, слезами и криками. Словно в этом доме она была эмоционально неустойчивым подростком, а не я.

Вмешиваться в разборки с утра пораньше не хотелось. Я повернулась на бок и взяла телефон. Часы показывали половину одиннадцатого. И я зарылась под подушку от досады. Если бы не этот сон и не ссора родителей — я могла ещё спать. Ну что за подстава?

Полежав ещё немного, я всё же пошла в ванную умыться и взбодриться. Тело бросало в мелкую дрожь. Но думаю, это от недосыпа и слегка прохладного воздуха. Мама наверняка открыла окно в мастерской, чтобы проветрить от запаха краски или растворителя.

— Ты никогда меня не понимал! — в слезах бросила мама и выбежала в коридор.

Волосы у неё были растрёпаны. Заляпанный красками халат развевался от быстрого шага. Она наскоро обулась, накинула первый попавшийся пуховик и, даже не взглянув в мою сторону, вышла, громко хлопнув дверью.

— Я же стараюсь, — услышала я обречённый голос папы. — Всё в дом. Работаю как проклятый. Краски эти покупаю. Только на них ползарплаты уходит.

— Ничё, ничё, — ласково сказала бабушка, подбадривая его. — Всё наладится. Перебесится и успокоится. Вот увидишь.

Я осторожно прокралась на кухню.

Папа сидел за столом, поставив на него локоть и придерживая голову. Другая рука вяло свисала с колена. Бабушка была рядом, поглаживая папу по голове и продолжая его успокаивать.

— Сколько раз такое было. Гелечка эмоциональная с детства была, тебе ли не знать, Егорушка. Сейчас она погуляет, подумает, остынет — и всё будет как прежде.

Заметив меня, бабушка махнула рукой: мол, не время сейчас. И я скрылась в ванной.

Телефон зазвонил, пока я чистила зубы. От неожиданности щётка больно прошлась по дёснам. Я ойкнула, сплюнула пасту и прикрыла губы ладонью, словно это могло спасти от боли.

Ну и кому приспичило звонить так рано?

На дисплее высветилось имя «Никита». После той ночи мне пришлось добавить его номер в список контактов. Вздохнув, я нажала зелёную кнопочку, принимая вызов.

— Вер, привет. Надеюсь, ты уже встала, потому что я собирался позвать тебя гулять, — тут же затараторил Сафронов.

Судя по голосу, настроение у него было отличное. Что меня немного огорчило. Ибо моё настроение близилось к отметке «0».

— На твоё счастье, я уже встала, — буркнула я недовольно, закрепив телефон между ухом и плечом, вытерла лицо бумажным полотенцем. — Не знаю… я не собиралась сегодня выходить из дома.

— Да ладно тебе. Я тут узнал, что в торговом центре недалеко от тебя есть роликовая зона. Пошли покатаемся.

Я вернулась в свою комнату и плюхнулась спиной обратно на кровать.

— Я не умею, — призналась. Да и учиться мне не особо хотелось.

— Не проблема. Я тебя научу, — со всей серьёзностью заверил Никита.

И тут я вспомнила о вчерашнем разговоре после школы с друзьями Жени Канарейкина. Это ведь отличная возможность расспросить подробнее самого Никиту. А ещё узнать, почему вчера его не было в школе.

— Хорошо. Встретимся там через два часа.

Я пришла чуть раньше назначенного времени. И ещё тридцать минут ждала Никиту. Вообще-то девушке положено опаздывать. Где такое видано?