Книга Я тебя (не) забуду, страница 80 – Татьяна Никандрова

Мишка с преувеличенным энтузиазмом ковыряется вилкой в тарелке. Отец отвел взгляд к окну. Лиза выглядит, мягко говоря, ошарашенной.

Если раньше я был готов бесконечно подыгрывать маме, то теперь моему терпению пришел конец. Я не против встретить Лизу в аэропорту, довезти ее до родительского дома и вмести поужинать. Но тратить на нее свободные вечера, которых в моем расписании и так катастрофически мало, я не намерен.

Это не вредность и не бунт. Просто личные границы, которые порой нужно уметь отстаивать даже перед собственной матерью.

— Кирилл, я не понимаю, — родительница растерянно хлопает глазами. — Лиза приезжает всего раз в год… Неужели ты не поучаствуешь в нашей культурной программе?

— Не в этот раз, — припечатываю твердо.

— Но… почему?

— Потому что у меня действительно мало свободного времени. А то, что есть, я предпочитаю тратить на личные на дела. Например, на сон. Или на общение со своей девушкой. Да, кстати, я не упоминал, что у меня появилась девушка?

Мамино лицо надо видеть. Оно буквально вылеплено из потрясения и шока, что яркими всполохами искажают мимику.

— Нет, — выдавливает еле слышно. — Не упоминал…

— Мы не так давно вместе, — продолжаю невозмутимо, — но, похоже, я влюблен.

Боковым зрением замечаю, как губы отца растягиваются в тщательно подавляемой улыбке. А от розовых щек Лизы вмиг отливает румянец.

Возможно, мое заявление прозвучало излишне жестко и прямолинейно. Но я устал притворяться и терпеть это многолетнее нелепое сватовство. Более того, я считаю, что давно надо было выкинуть что-нибудь эдакое. Глядишь, Лиза бы считала посыл и перестала таскаться к нам каждое божье лето.

— Прямо-таки влюблен? — шелестит все еще пребывающая в прострации мать.

— Представь себе, — усмехаюсь я.

Знаете, что самое забавное? Мое признание — не ложь и не бравада. Не вероломная попытка избавиться от внимания надоевшей девицы. Я сказал чистую правду и ни капельки не жалею об этом.

И пусть наши со злюкой отношения лишь в самом начале пути, я уверен, что это по-настоящему.

Я влип в эту женщину люто, оголтело, бескомпромиссно. Без возможности отступления и права на отказ.

С тех пор, как Влада заявилась ко мне домой среди ночи, я не могу думать ни о чем другом, кроме как о ней. Я воскрешаю в памяти ее образ, ощущаю на языке вкус ее кожи, вдыхаю ее потрясающий пряный аромат…

Я ощущаю ее близость, даже когда она не рядом. Я схожу с ума. Теряю контроль. Болею. Меня ломает от желания, как суденышко в шторм. Корежит. Разрывает на ошметки. Выворачивает наизнанку.

Чувство к ней — такое чуждое и вместе с тем раздвигающее границы привычной реальности — переполняет меня изнутри. Напитывает душу небывалым ликованием. Наводняет голову планами, которые прежде были мне совершенно не свойственны…

Да, я хочу отношений. Хочу близости, свиданий, совместного кофе по утрам и прочей ванильной ерунды, о которой поется в сопливых романтических песнях.

Всего за каких-то пару-тройку недель Влада пробралась мне под кожу. Прочно обосновалась внутри. Заполонила собой все пространство моего сердца.

И теперь я бессилен оказать сопротивление. Бессилен вообще что-либо изменить.

Я. Просто. Хочу. Ее. Рядом.

И это единственное, о чем я всерьез способен размышлять.

— Кхм… Знаешь, Лиз, — в разговор неожиданно вмешивается Мишка, — в таком случае я бы мог показать тебе страусиную ферму. В конце учебного года мы ездили туда с классом. Там и впрямь прикольно.