Онлайн книга «Я тебя (не) забуду»
|
— Да, друзья, — подтверждает отец, и на его губах появляется какая-то странная улыбка, отдаленно напоминающая гримасу боли. — Но ты должна понимать, что дружба во взрослом мире — не то же самое, что дружба в детском саду. У Вячеслава есть свои интересы и репутация, которой он, безусловно, дорожит. Какие бы теплые отношения нас ни связывали, он не станет помогать в ущерб себе. Лейтман — талантливый бизнесмен и превосходный стратег. Он анализирует ситуацию и оценивает риски. Если они превысят допустимый порог, он умоет руки. Тонуть вместе со мной в его планы совершенно точно не входит. Отец говорит очевидные вещи, но боже! Как же они режут слух! Своим цинизмом, своей прямотой, своей пугающей правдивостью… Я уже давно не ребенок и прекрасно понимаю, что реальность устроена несколько сложнее, чем вымышленные сказочные миры. В реальной жизни нет однозначно плохого и однозначно хорошего. Как нет абсолютных героев и абсолютных злодеев. В каждом из нас всего по чуть-чуть. Никакого черного и белого — сплошные полутона. Однако осознание того, что мой отец с высокой долей вероятности может потерять свободу, острым кинжалом вспарывает внутренности. Причиняет такую неимоверную душевную боль, что хочется вопить. Черт! Да если он сядет, мама никогда не оправится от клятой болезни, что каждый божий день грызет ее тело! Она надломится, как щепка! Истлеет! Высохнет за считанные дни! И тогда мы с Вилкой останемся одни… Потерянные. Вмиг осиротевшие. Убитые горем. Нет. Я не могу этого допустить. Не могу — и точка. Все же любовь на словах и любовь на деле — это два диаметрально противоположных сценария. Первый требует широких жестов и красноречия, второй — реальных жертв. Если правда любишь, отдай часть себя. Без жалости, торга и сомнений. Если любишь, будь готов поставить на кон все, что у тебя есть. Даже собственное сердце. Резко притормозив, я застываю посреди папиного кабинета и направляю на него испытующий взор: — Пап, скажи, если я соглашусь выйти замуж за Сашу, это поможет? Поспособствует тому, чтобы Вячеслав Сергеевич пренебрег рисками и вытащил тебя любой ценой? Ведь тогда вы станете не просто друзьями, а родственниками… На секунду отец прикрывает веки. На его лице — нестерпимая мука. — Влада, ты не обязана… — Ответь! Поможет или нет⁈ Пауза. Тяжелый обреченный вздох. А затем едва слышное: — Вероятно, поможет. Глава 47 Кирилл Последующие дни слипаются в склизкую тягучую массу, состоящую из монотонной работы, рутинных прогулок с Кайманом и тягостных навязчивых мыслей, что грызут мозг, словно термиты. Я пытаюсь не грузиться и сохранять если не позитивный настрой, то хотя бы какую-то минимальную адекватность, но получается, откровенно говоря, херово. Я на жестком нервяке. И все потому, что не могу перестать думать о Владе. Казалось бы, все просто: добавил в черный список, забил, забыл, переключился. И будь на месте Острой какая-нибудь другая баба, я бы именно так и сделал. Честное, сука, слово! Но проблема в том, что злюка — не просто «какая-нибудь баба». Она заноза. Гребаный яд в моей крови. Вирус, который я добровольно запустил себе под кожу! Избавиться от мыслей о ней так же непросто, как избавиться от ноющей зубной боли. Она повсюду! Везде! Преследует каждую долбаную секунду! |