Книга Чокнуться можно! Том 3, страница 2 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Да. Точно! Всё потому, что Полина впервые за месяц начала колебаться. Сомнения разрушили её хладнокровность.

И это можно счесть за две новости сразу. Хорошая новость — у меня есть возможность выкрутиться из ситуации. Минимальный шанс избежать тюрьмы. Плохая — эта возможность появилась у меня только потому, что внутри Полины что-то сломалось. А сломанный человек с пистолетом может быть куда опаснее, чем спокойный.

Что ж… Нейроинтерфейс уже отрабатывает множество вариантов ответа. А я подключаю интуицию и готовлюсь к тяжелейшему разговору.

Думаю, справиться с Полиной будет куда сложнее, чем с Леной. Одно дело — простая девушка, другое — сотрудник спецслужб.

— Что ж, Полина Викторовна… Думаю, вы не будете против, если не стану ничего отрицать? Зачем зря тратить время.

— Это было бы разумно с вашей стороны, — она удивлённо наклонила голову. Похоже, не ожидала, что я так быстро приму свою «вину».

— Документы куплены. Это факт, и спорить с ним бесполезно. Я догадывался, что на меня рано или поздно выйдут. И был готов к этому. И да, я знаю, что это статья. Более того, я прекрасно понимаю, что вы разговаривать со мной уже не хотите. Ваша задача — отправить меня под арест.

— Тогда зачем вы вообще со мной разговариваете? — хмыкнула она.

— Потому что вы мне это позволяете, — я улыбнулся. — Если бы не хотели со мной говорить, я бы уже давно был в наручниках. Но полицию вы ещё не вызвали. Иначе бы я это заметил.

Она промолчала. Не стала комментировать мои умозаключения. Знала, что я прав. Но пока что не была готова это признать.

— Полина. Скажите мне одну вещь, — вздохнул я. — Что вы вообще видели за этот месяц?

— Не поняла, — нахмурилась девушка. — В каком смысле?

— В прямом. Вы сидели рядом со мной на приёме. Каждый день. Вы видели всё, что я делал. Вспомните всех пациентов, которым мы с вами вместе помогли.

Я знал, что этот аргумент сработает лучше остальных. Мы ведь действительно работали рука об руку. Полина видела, как я принимаю больных. В голове сразу же пронеслись десятки самых запоминающихся пациентов. Все особые случаи, с которыми мне пришлось столкнуться в течение этого месяца.

— Да, я видела. Прекрасно помню их всех. Память у меня отличная, — ответила Полина.

— Я ведь не просто так это говорю. Вы вели карты этих людей. Вы знаете диагнозы, назначения, динамику. Полина, раз у вас такая хорошая память, скажите мне — за этот месяц у меня был хоть один случай, когда я навредил пациенту? Или хотя бы один случай нечестной справки?

— Нет.

Она ответила спокойно. Но система показала, как её эмоциональный фон пошатнулся.

— Полина, я ведь не оправдываюсь. Факт есть факт. Да, документы поддельные. Но всё это время действовал я как врач. И вы не можете этого отрицать, — рассуждал я. — Понимаю, что по закону я — преступник в белом халате. Мошенник. Но вы сами-то в это верите?

/Фиксируется правильный подбор слов. Вероятность успешного убеждения увеличена/

Она наконец сдвинулась с места. Прошла к моему рабочему месту. Затем села на угол стола. Пистолет положила рядом — справа от себя. Причём повернула его дулом в сторону стены. Скорее всего, этим она подсознательно показывает, что готова продолжить беседу. Ситуация ещё не разрешена, но Полина явно смягчилась.

Я разжёг её сомнения ещё сильнее.