Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17, страница 45 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Я пришёл сообщить, что хотел бы направиться на Сахалин к пациенту с иммунитетом. Игорь Алексеевич согласился лететь туда со мной, — произнёс я. — Думаю, что нам нужно как можно скорее закончить с этим делом, чтобы у нас появилась возможность создать новые сыворотки.

— Боже, и вы туда же… — устало протёр глаза Сорокин.

— В смысле? — не понял я.

— В смысле — доктор Родригес пришёл ко мне с теми же требованиями! — взмахнув руками, прокричал Сорокин. — Но я не могу разослать всю группу. Изначально планировалось, что туда полетит только один Игорь Алексеевич.

— Я уже сказал вам, что меня не устраивает такой расклад, — нахмурился Родригес. — Я уже давно подозреваю, что от меня и моего региона утаивают качественные препараты. Поэтому я хочу лично присутствовать при заборе анализов у пациента с иммунитетом.

— Знаете, что? — после недолгого молчания произнёс уже вымотанный Анатолий Викторович. — Допустим, я могу отправить туда двоих. Но троих — точно нет. У нас в отделении ещё десять человек с «Фебрис-12». Кто-то должен заниматься и ими. Я один с этим не справлюсь, а инфекционистов из других стран сюда не пришлют, поскольку они сейчас заняты работой с вирусом в ваших регионах.

Только не это. В любой другой ситуации я бы пошёл работать в стационар, пока другие обследуют пациента в Южно-Сахалинске. Но мне нужно присутствовать там лично. Не факт, что мне удастся скопировать последовательность генов из тех материалов, которые они привезут. Для этого мне требуется живой человек и «генетический анализ».

Родригес даже не подозревает, насколько он на этот раз запорол весь план. Из-за его выходки мы рискуем проиграть эту войну. От него вреда в сто раз больше, чем пользы. Как он вообще умудрился пройти собеседование с Гебреусом ещё тогда — в Австралии?

И ведь самое неприятное, что мне нельзя пользоваться «контролем» раньше времени. Если сейчас я потрачу эту способность на Родригеса, то потом, возможно, провалюсь на разговоре с генеральным директором.

И что мне тогда останется? Сбегать из лагеря и на своих двоих добираться до ядра метеорита, где меня засекут камеры детекторов? Бред. Такой вариант даже не рассматривается.

Если я ничего не предприму, он точно отправит Родригеса, чтобы тот успокоился и хотя бы пару дней не мозолил ему глаза.

Точно… У меня ведь есть железный аргумент, против которого даже Родригес не попрёт. Вернее, попрёт, но ничего сделать не сможет, поскольку на моей стороне будет не только Сорокин, но и «ВОЗ».

— Анатолий Викторович, — произнёс я. — Но я обязан отправиться туда. Этого требуют условия, на которых был заключён договор между мной и руководством группы «Двенадцать».

— Какие ещё условия⁈ — тут же встрял Родригес.

— Я отчитываюсь за этот регион. Азия — это зона моей ответственности. И восточная часть России — не исключение, — произнёс я. — Генеральный директор будет ждать информацию от меня. И я не могу передать её с чьих-то слов.

У Родригеса аж нижняя челюсть отвисла. Он хотел возразить, но ничего не мог придумать.

— Вообще-то, вы правы, доктор Кацураги, — заключил Сорокин. — На том и закончим разговор. Вы полетите с Игорем Алексеевичем завтра утром.

— А я… — попытался продолжить спор Мэтью.

— А вы, доктор Родригес, — перебил его Сорокин, — если хотите, можете написать на меня хоть сто жалоб. Генеральному директору, президенту, да хоть в «ООН»! Решение принято, и пересматривать я его больше не буду. Всё, расходимся, господа!