Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10, страница 85 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Ситуация вынуждает меня переключиться на «клеточный анализ». Беда только в том, что осматривать с помощью него нервные волокна — это сущий ад. Как отделять песчинки от пыли. Я могу сильно ускорить процесс поиска патологии, но тогда придётся истратить чуть ли не всю свою магию.

Возможно, имеет смысл ещё немного расспросить больного. А ещё лучше — осмотреть. Похоже, Асакура Джун что-то упускает. Инсульта у этого пациента явно нет — мозг я уже осмотрел вдоль и поперёк. Что-то происходит с самими нервами или со спинным мозгом.

Либо и там, и там одновременно.

— Правая нога! — воскликнул Асакура Джун. — Куракодзи-сан, вы совсем ничего не чувствуете?

— Н-нет… — заикаясь, ответил он.

В этот момент Рэйсэй Масаши вовсю сгибал и разгибал правую ногу пациента. Если к левой ноге Куракодзи боялся даже прикоснуться, то правую он не чувствовал.

— Куракодзи-сан, а можете сами пошевелить правой ногой? — поинтересовался я.

— Сейчас попробую, — сглотнув сухой ком, ответил мужчина.

И к нашему всеобщему удивлению у него это получилось. Куракодзи Ёсида почти без труда согнул правую ногу в колене и даже пошевелил пальцами стопы.

— Могу, Кацураги-сан, — кивнул он. — Но ощущения какие-то странные. Не болит, не зудит… Но что-то с ней явно не так.

— Кажется, я понял, что вы имеете в виду, — догадался я, затем взял с подоконника запасной фонендоскоп, который используется врачами в приёмном отделении. Его мембрана сильно остыла — на ощупь была практически ледяной.

Я положил на правую ногу пациента фонендоскоп и свою ладонь.

— Ну что, Куракодзи-сан? — поинтересовался я. — Разницу в температуре чувствуете? Что горячее — моя рука или фонендоскоп?

Я заметил, как зрачки больного в ужасе расширились.

— Не вижу разницы, Кацураги-сан… — прошептал он.

Мы с Асакурой Джуном тут же встретились взглядами. Кажется, нам обоим в голову пришла одна и та же мысль.

Рэйсэй Масаши уже закончил осмотр и отошёл в сторону. И правильно сделал — хирургической патологии тут точно нет. Суставы в полном порядке. Болезнь «сидит» в нервной системе.

— Асакура-сан, проверьте внимательнее левую ногу, а я осмотрю торс, — посоветовал я.

Невролог молча кивнул и приступил к делу. У меня созрела идея, которую я хотел подтвердить. Определить уровень поражения можно было и с помощью магнитно-резонансной томографии, но мне хотелось сэкономить время. Дежурного рентгенолога на месте нет. Он сегодня находится дома и приедет только в том случае, если мы его вызовем. На это уйдёт время.

— Кацураги-сан, хорошо, что вы это подметили, — прошептал мне Асакура Джун. — Левая нога… Я упустил это из виду. Здесь мышечный спазм нарастает. И Куракодзи-сан, похоже, не может ею двигать.

Я включил «анализ» и ещё раз взглянул на ногу пациенту. Действительно, всё оказалось ровно так, как и говорил невролог. В левой ноге развивался спастический парез — состояние, при котором пациент практически не может шевелить конечностью, а мышцы при этом сжимаются всё сильнее и сильнее.

А я тем временем обнаружил аномальный участок кожи, который опоясывал левую половину тела пациента.

— Тут что-нибудь чувствуется, Куракодзи-сан? — уточнил я.

Однако, как выяснилось, левая часть живота и поясницы полностью потеряла и температурную, и болевую, и любые другие виды чувствительности.