Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10, страница 70 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Что ж, облегчить состояние пациента для меня — раз плюнуть. А я попытаюсь пойти дальше. И себя потренирую и больному помогу.

Попробую отрастить сосочковый слой, ведь без него восстановить кожу нереально даже с помощью магии.

Если я этого не сделаю, на его ладонях останутся грубые деформирующие рубцы. Высок риск, что Кадама Сюити даже не сможет полноценно управлять пальцами, если заместительная соединительная ткань вонзится в мышцы.

Правильно сделал Нода Такео. Без морфина больной одурел бы от боли.

Кадама впервые за долгое время взглянул на свои руки и тут же задрожал. Парень издал громкий стон и разрыдался.

— Кадама-сан! — повысил голос я. — А ну, сосредоточились! Рано раскисать. Всего лишь царапина, — солгал я. — Закройте глаза и приготовьтесь. Сейчас я обработаю раны. Будет неприятно, больно, но вам придётся это выдержать. Вам ясно?

— Д-да, Кацураги-сан, — кивнул он и зажмурил глаза.

Значит, приступаем…

Пока я готовился лечить руки больного, в кабинет неотложной помощи вошёл офтальмолог. Нода Такео и второй пациент полностью отвлеклись на появившегося узкого специалиста, поэтому у меня появилась возможность не мелочиться и творить настоящие чудеса.

Я направил лекарскую магию в уцелевшую дерму, которая скрывалась под здоровыми участками кожи, и заставил сосочковый слой разрастись. Ох и много же это потратило магии! Всё-таки восстанавливать утраченную матрицу кожи не так-то просто. Этот слой — как костный мозг для нашей крови. Над ним располагается базальная мембрана эпидермиса, являющаяся родиной остальных клеток кожи. А сосочковый слой её питает. В него входят сосуды и нервные окончания.

Одновременно с восстановлением этого слоя, я изменил обмен веществ Кадамы Сюити и заполнил пространство между мышцами и кожей только что образовавшимся жиром. Он, как подушка или фундамент, стал основой для дальнейшего лечения.

— Кацураги-сан, мне уже нестерпимо больно, — простонал Кадама.

Оно и понятно. Я ж его клетки заставляю делиться. Но ничего. Лучше пусть сейчас потерпит боль, чем потом станет инвалидом.

— Всё, Кадама-сан, — произнёс я, закончив наращивать дерму и эпидермис. — На руки пока не смотрите, я их перебинтую.

— Болит уже намного меньше, что вы сделали? — поинтересовался он.

— Воспользовался заживляющей мазью. Бинты снимете завтра, обработаете руки антисептиком и наложите новые, — приказал я.

— А хирург мне не нужен? — удивился он.

— Завтра поймёте, что даже я вам уже не нужен, — улыбнулся я. — Руки будут целы. Но пузыри на пальцах всё равно могут появиться. Сами их не вскрывайте. Иначе занесёте инфекцию. Они должны лопнуть самостоятельно. А как только это случится, сразу же нанесите ещё один слой антисептика. Это понятно?

— Да! — обрадовался он. — А больничный…

— Открою, — кивнул я. — Но для этого мне нужно вернуться в свой кабинет.

— Нет, вы не поняли! Больничный мне не нужен, — сказал Кадама Сюити. — С завтрашнего дня начинается праздничная неделя. Если лучше к третьему января не станет, тогда уж и приду за больничным. Спасибо вам большое!

Прежде чем отпустить пациента, я проник в его нервную систему и поработал над рецепторами, которые реагируют на морфин. Вещество скоро выйдет из организма, а отпускать больного накаченного наркотическим обезболом — не вариант.