Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10, страница 68 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Ведь зрение у людей бинокулярное. На самом деле оба глаза получают большой объём информации, затем информации из них стекается в зрительные зоны головного мозга, где и происходит анализ увиденного. Без глаза человек практически полностью теряет способность определять расстояние до того или иного объекта. Если здоровый человек может прикинуть, к примеру, что от машины его отделяет сотня метров, то одноглазый сделает это с большим трудом.

Фактически, имея лишь один глаз, человек лишается возможности видеть полноценный трёхмерный мир.

— Не могу открыть глаз, — простонал Хироши. — Как бы ни старался, веки не разлипаются!

А вот это уже хороший признак. Значит, веки рефлекторно сомкнулись и защитили глаза от искр. Есть вероятность, что ожог пришёлся только на наружные структуры и не затронул зрительную систему.

— Сейчас я сделаю так, чтобы вашим векам стало легче, — произнёс я и направил лекарскую магию к его лицу.

Кожа начала стремительно восстанавливаться. Отмершие клетки посыпались на щёку больного в виде плотных корок.

— Кажется, и вправду лучше становится, но всё равно очень жжёт! — воскликнул он. — Чем вы его обрабатываете, Кацураги-сан?

— Антисептиком, — солгал я. — Сейчас вы уже можете открыть глаз. Попробуйте снова.

На самом деле веки спаялись между собой. Мне пришлось ускорить рост новых клеток, чтобы расклеить глаз больного.

Хироши со стоном приподнял веко, и я тут же приступил к осмотру повреждённого глаза.

Ага… Всё-таки не так уж вовремя ему удалось прикрыть глаз. Роговицу — поверхностную оболочку глаза сильно прожгло. Конъюнктива — слизистая, окружающая орган зрения, тоже пострадала. Но больше всего меня напрягал тот факт, что термический ожог в одной из областей глаза смог проникнуть сквозь роговицу в стекловидное тело, которое является округлой средой органа. В ней происходит обмен веществ, но также это тело играет роль каркаса — содержит в себе хрусталик и другие необходимые зрительной функции структуры.

— Ну что там, Кацураги-сан? Всё плохо? — спросил Хироши.

— Сидите спокойно, — попросил я. — Возможно, до приезда офтальмолога я смогу залечить большую часть глаза. Видеть будете.

Если, конечно, я успею предотвратить некроз. Роговица и конъюнктива — это меньшее из наших проблем. Эти структуры заживают очень быстро. Люди часто «царапают» себе глаз, и вскоре он быстро заживает. Клетки наружной оболочки делятся очень хорошо — за них беспокоиться не стоит.

Другое дело — стекловидное тело, в которое уже могла попасть инфекция. Плюс ко всему, сама эта структура играет важную роль в преломлении света. Без неё глаз, восстановившись, всё равно будет плохо видеть.

А потому я приступил к тончайшей работе. Сначала заставил жизненную энергию течь вглубь и залечивать ткань, которая претерпела повреждения в непосредственной близости от хрусталика и прилегающих к нему структур.

Увеличив обмен веществ и усилив слезотечение, я восстановил стекловидное тело и очистил его от бактерий естественным путём. Хироши сразу начал шмыгать носом и пытаться сморгнуть слёзы.

— Спокойно, — попросил я. — Терпим, пусть текут. Я ещё не закончил.

— Сопли откуда-то взялись, Кацураги-сан, — гнусаво произнёс он. — Понятия не имею, откуда они. Я вроде не простужался!

— Так и должно быть, — ответил я, продолжая восстанавливать роговицу и конъюнктиву. — Глаз с носом сообщаются носо-слёзным каналом. Это тонкий проток, который проходит через кости. Именно поэтому при плаче очень часто текут сопли — слёзы выходят через носо-слёзный канал в полость носа, и вместе с ними выходит слизь, которая задержалась в носу.