Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10, страница 13 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Поищу её номер телефона. Я ведь изначально с ней дистанционно связывался, но она попросила прийти и расписаться под жалобой, — произнёс он.

— Если вам удастся найти номер, я буду вам очень признателен, — заключил я. — Звоните мне в любое время.

— Несомненно, Кацураги-сан, спасибо вам ещё раз!

Как только я положил трубку, зазвонил стационарный телефон ординаторской. Видимо, кого-то привезли. Не может ведь ночка хоть раз пройти спокойно?

— Терапия, — коротко ответил я, подняв трубку.

— Кацураги-сан, вас беспокоит дежурный кардиолог, — произнёс женский голос. — Срочно требуется ваша помощь.

Кардиологам? Помощь терапевта?

— А что случилось? — уточнил я.

— Накадзиме-сан стало хуже, гораздо, — сообщила она.

Проклятье… Я ведь ждал момента, когда Накадзима Хидеки восстановится, чтобы затем без лишнего риска пройтись лекарской магией по его сердцу. Видимо, заведующей терапевтическим стационаром начал сдавать.

Но всё равно непонятно, почему кардиологи вызывают меня?

— Он отказывается от всех лекарств, — уточнила женщина. — Кричит, брыкается, никого не пускает в палату. Требует, чтобы к нему пришли именно вы. Кацураги-сан, Накадзима Хидеки написал отказ от дальнейшего лечения.

Да что же он, чёрт возьми, творит⁈

Обеспокоенный здоровьем одного из лучших своих коллег, я направился в кардиологическое отделение. С какой стати Накадзима Хидеки вдруг решил написать отказ от лечения? Он ведь должен понимать, чем это может быть для него чревато!

Иронично всё-таки. Стоило мне только вспомнить о присущей японцам «достойной смерти» и, похоже, Накадзима-сан решил её принять. Нет уж, так не пойдёт. Я бы мог понять его отказ от лечения, если бы не видел способов ему помочь.

Но способ есть.

В кардиологическом отделении меня встретила полная женщина средних лет.

— Здравствуйте, Кацураги-сан, — поклонилась она. — Агисима Тайко, дежурный кардиолог. Это я звонила вам только что.

— Пойдёмте скорее к Накадзиме-сану, — решив не затягивать знакомство, произнёс я. — Что конкретно с ним случилось?

— У него лихорадка. Накадзима-сан кашляет, бредит, но это только по моим наблюдениям, — объяснила она. — Больше никаких симптомов он не называет, но при этом постоянно держится за грудь.

И снова лихорадка с кашлем. Только вовсе не обязательно, что это — инфекция. Есть и другие варианты.

— Кацураги-сан, мы пытались перевести его в отделение к Окабэ Акире, но он ни в какую! — объяснила Агисима. — Хочет видеть вас и никого больше. В крайнем случае можем попытаться уколоть ему успокоительное, а потом уже переводить в инфекцию.

— Стойте, не спешите, — попросил я. — В инфекцию пока рано. Есть вероятность, что у него совсем другое заболевание. И я уже догадываюсь какое. У вас ведь в отделении все привиты, посторонние люди не заходят, верно?

— Да, конечно, мы тщательно следим, чтобы до наших пациентов не добиралась инфекция, — ответила Агисима Тайко. — Но вы ведь понимаете, как сильно у него упал иммунитет после инфаркта? Да и организм слабый, всё-таки лет Накадзиме уже немало.

Мы дошли до палаты, где лежал старик.

— Останьтесь, пожалуйста, снаружи, Агисима-сан, — сказал я. — Мы с ним переговорим.

— Подождите, Кацураги-сан, вы ведь не думаете помочь ему с… С его затеей? — нахмурилась кардиолог. — Он ведь отказывается от лечения. Странно как-то, что он позвал к себе именно вас. Вы ведь с ним ни о чём не договаривались?