Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 09, страница 8 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я вернулся в свой кабинет, к тому моменту в коридоре уже почти не осталось пациентов. Куренай Цукаса вздрогнул, когда я появился в комнате. Он закончил принимать пациента, а я не стал ему в этом мешать. Лишь молча ждал, когда коллега освободится.

Сакамото Рин поняла меня без слов. Медсестра вышла из кабинета и оставила нас наедине друг с другом.

— Как там Ниидзимы? — аккуратно спросил он.

— Плохо, Куренай-сан. Но сейчас им уже намного лучше, чем было, — прямо сказал я. — Объясните, как так вышло, что вы чуть не убили двух человек? Мне казалось, что вы в своих знаниях и опыте можете фору дать кому угодно? Заработались?

— Да, Кацураги-сан, заработался, — кивнул он. — Оправдываться не буду. Виноват.

Я понял, что он лжёт.

И в этот миг в мой кабинет влетел ещё один врач. И за моей спиной прозвучал голос:

— Не вините его, Кацураги-сан! Это всё моя вина! Не его!

Я ещё даже один день после выхода из отпуска не отработал, а в клинике «Ямамото-Фарм» творится какой-то хаос. Все ведут себя так, словно с цепи сорвались. Половина врачей в отпусках, другая на больничном. В целом могу понять, почему здесь стало так тяжко с нагрузкой. Которая, в общем-то, и до этого была немаленькой.

В кабинет ко мне и Куренай Цукасе вбежала Акихибэ Акико терапевт второго ранга и, по совместительству, дочь главного врача.

— Акихибэ-сан, что вы такое говорите, — начал отнекиваться Куренай Цукаса. — Вы-то здесь каким боком? Это я назначил кларитромицин и не проверил по листу назначений, что больные уже принимают блокаторы кальциевых каналов!

— Чушь! — воскликнула Акихибэ Акико и топнула ножкой. — Это назначила я!

— Но в документах написано моё имя! — продолжил спорить Куренай Цукаса, нервно поправляя очки. — Значит, юридически виноват я!

— Так, тихо! — прикрикнул на них я. — Оба успокоились сейчас же. Что вы тут устроили? Снаружи толпа пациентов, а вы кричите на всю поликлинику, будто у нас тут поножовщина случилась. Давайте разберёмся в ситуации, как цивилизованные люди. Куренай-сан, вас я уже выслушал. Теперь ваш черёд, Акихибэ-сан.

Акико сглотнула сухой ком и произнесла:

— Этот препарат назначила я. Вчера был большой приток пациентов — и в инфекционное отделение, и в терапевтическое. Заведующий инфекцией Окабэ Акира был занят больным с сальмонеллёзом, а Куренай-сан…

— А я осматривал супруг Ниидзима! И назначил им неправильный препарат, — перебил девушку Куренай Цукаса.

Ох, как же вы мне уже все надоели! За три недели мои коллеги умудрились сойти с ума.

— Не перебивайте её, Куренай-сан, — настойчиво попросил я.

— Не могу, — помотал головой он. — Она лжёт и покрывает моё преступление.

Ясно. Спасибо священным местам Индии за огромный запас энергии. Сейчас я этой парочке устрою встряску. Я активировал «харизму», совместив феромоны устрашения и убеждения. А затем громко и твёрдо, чеканя каждый слог, произнёс:

— Если вы сейчас же не перестанете препираться, я напишу докладную на имя главного врача. Пациенты были одной ногой в гробу. Мои пациенты. Родственники одного из наших коллег из индийской ячейки «Ямамото-Фарм». А он — тот ещё скандалист. Перевернёт всю клинику с ног на голову.

На самом деле Ниидзима Касуга совсем не был на это способен. Однако я намеренно приукрасил историю, чтобы Куренай и Акихибэ заговорили со мной откровенно.