Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 08, страница 23 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Однако я и без сбора анамнеза заболевания убедился, что Арджун не всегда был таким. Похоже, вес он потерял очень быстро. Кожа обвисла, потеряв свою эластичность. А раздувшееся лицо, наоборот, неестественно растянуло, но, судя по форме черепа, молодой человек некогда был очень красив.

Да что же его так изувечило?

— Добрый день, господин Арджун Кирис, — поприветствовал пациента я. — Меня зовут Кацураги Тендо. Позвольте мне вас осмотреть.

— Конечно, доктор Кацураги, — просипел он. — Осматривайте. Только вряд ли вы, как и все остальные, сможете что-то понять.

— Арджун! — прикрикнул его отец. — Прекрати это сейчас же. Мы с тобой договорились, что ты не будешь сдаваться. Я всё ещё жду от тебя внуков!

— Запросто, если кому-то из женщин захочется делить ложе со скелетом, — хмуро усмехнулся молодой человек.

— Будете ссориться, когда я покину дом, — перебил их я. — Мне нужен пациент в спокойном состоянии.

— Прошу прощения, доктор Кацураги. Больше вас не отвлекаем, — кивнул брахман.

Я достал из сумки записную книжку, чтобы зафиксировать всю информацию, которую смогу собрать. Интуиция подсказывала, что мне предстоит хорошо проанализировать полученные данные.

— Для начала мне нужная общая информация, господин Арджун Кирис, — начал я. — Во-первых, сколько вам лет и когда начались первые симптомы заболевания?

— Мне двадцать семь, — ответил он.

— Понял, — кивнул я. — Выходит, мы с вами ровесники.

— Только вы определённо сохранились лучше, чем я, — усмехнулся он.

Арджун не язвил. Лишь защищался с помощью юмора. Это помогало ему справиться с психологической нагрузкой. А любая болезнь — это всегда рана для души, тем более столь тяжёлая.

Этой манерой общения Арджун напоминал мне моего онкологического пациента, на котором я проводил тесты секретного препарата «Онкокура». Бьякуя Шино. Он тоже держался на искусственном позитиве даже тогда, когда казалось, что смерти ему уже не избежать. Но мне удалось его вытащить. А значит, я смогу помочь и сыну брахмана.

— До двадцати лет я был полностью здоров, — начал рассказывать Арджун. — Никаких хронических заболеваний, никаких травм. Я спортом занимался.

— Без фанатизма? — уточнил я.

— Если вы говорите о нечеловеческих нагрузках и приёме стероидов — нет. Без фанатизма. Просто поддерживал себя в форме.

— Хорошо, продолжайте, — удовлетворённо кивнул я.

Приём стероидов мог нарушить обмен веществ, поэтому исключить этот момент было необходимо.

— А затем… Это состояние свалилось на меня, словно камень на голову. Будто меня прокляли! — заявил он. — Я начал стремительно худеть. Общее самочувствие портилось с каждым днём. Слабость, головокружение, жар в лице. Со временем я перестал ходить и попал в больницу «Дживан».

— Я изучу ваши выписки в ближайшие дни, — ответил я. — Не помните, какой диагноз вам там поставили?

— Окончательного так и не дали. Но предварительный — лейкоз, — сказал Арджун.

Вряд ли… Лейкозов, конечно, бывает очень и очень много. Разновидностей злокачественных образований костного мозга открыто уже прилично, но я не помню, чтобы хоть одно из них проявлялось таким образом. А самые тяжёлые формы вряд ли позволили бы пациенту прожить ещё семь лет после начала разгара болезни.

Здесь что-то другое.

— Но мы не верим, что это лейкоз, — встрял в разговор Манипур Кирис. — Вам может показаться, что я разбит из-за болезни своего сына, доктор Кацураги, но медицинскую логику могу понять даже я. Лейкоз бы уже давно убил моего сына.