Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 05, страница 26 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Митсуси Коконе точно знает, какую дозу инсулина нужно вводить. Она же сама объясняла при мне десяткам пациентов, как это делать! В чём же проблема…

Целительная энергия привела Коконе в чувство. Она сделала глубокий вдох и задрожала. Всё её тело покрылось слоем холодного пота. Её кожа была бледной, и девушка не могла даже понять, кто перед ней находится.

Скорее всего, у неё двоится в глазах. Гипогликемия всегда сопровождается неприятным симптомами. Слабость, тошнота, рвота…

Если бы я застал её чуть раньше, то смог бы оказать помощь значительно быстрее. Перед тем как потерять сознание, у людей с гипогликемией включается гипервозбуждение. Они начинают вести себя неадекватно, иногда даже агрессивно. Так организм запускает механизм выживания, чтобы человек смог найти хоть какую-то еду.

Помню, ещё в прошлой жизни сталкивался с одним случаем, когда у пациента настолько упал сахар, что он в итоге до смерти перепугал всех своих родственников. Сначала перевернул скамью в коридоре поликлиники, а потом попытался съесть цветок, который стоял на подоконнике.

После того как его привели в норму, мужчина даже не мог вспомнить, что с ним на самом деле такое было.

— Митсуси-сан, слышите меня? — позвал я Коконе, попутно вводя ей внутривенно раствор глюкозы.

Ни сахара, ни сока, ни даже обычной конфетки — ничего не оказалось в её карманах и сумочке. А всем диабетикам рекомендуется носить с собой сахар в доступной форме на случай, если препарат слишком сильно снизить уровень глюкозы.

— Кацураги-сан, это вы? — прошептала Митсуси. — Я, кажется, упала.

— Не столько вы, сколько ваш сахар, — сказал я. — Что случилось? Вы сколько инсулина себе вкололи?

— Всё как всегда, Кацураги-сан, — произнесла она. — Я совсем ничего не меняла…

— Покажите, куда кололи? Плечо, живот? — спросил я.

— Нет, — замотала головой она. — В бедро.

— Митсуси-сан, мне придётся осмотреть вашу ногу. Я приподниму ваш халат, хорошо? — спросил я.

— Делайте всё, что необходимо, — ответила она, пытаясь отдышаться. — Я не особо стеснительная.

Я расстегнул нижние пуговицы её халата и приподнял ткань, чтобы осмотреть место укола на бедре. Причину, по которой медсестра довела себя до гипогликемической комы, понял достаточно быстро.

Судя по тому, что я увидел благодаря «анализу», инсулин был введён не в жировую клетчатку, а в мышцу бедра. А из богато кровоснабжающейся мышечной ткани лекарственные средства всасываются в кровоток крайне быстро. Инсулин нельзя колоть в мышцу. И Коконе это знает.

Но причина, по которой она ошиблась, заключается не в технике укола.

— Митсуси-сан, вам может показаться этот вопрос неуместным, но я вынужден его задать, — сказал я. — Вы похудели?

— Конечно! — кивнула она. — Я села на диету. А что? Ляжки сильно уменьшились?

Сложно сказать, у кого из нас вопросы более неуместные. Хотя, Митсуси Коконе подметила как раз то, что и послужило причиной гипогликемической комы.

— Митсуси-сан, судя по всему, у вас действительно значительно уменьшился объём подкожной жировой клетчатки, — сказал я. — Вы привыкли колоть инсулин, зная, что до мышцы игла не достанет. Но жира стало меньше, и вы вкололи гормон прямо в бедренную мышцу.

— О боже мой… — вздохнула она. — А ведь это не в первый раз, Кацураги-сан. Несколько дней назад я точно так же ошиблась, но вовремя положила под язык сахар.