Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 04, страница 41 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Мне стало интересно, отличается ли чем-то японское лото от русского. Но как оказалось к концу ужина — это не игра, а тоска смертная. Все правила точно такие же. Только при совпадении чисел нужно кричать «Бинго!».

В итоге по иронии, почти все, кроме Рэйсэя, заснули. Только Кондо Кагари о чём-то шушукался с Нагисой Йоко. Сакамото Рин и Лихачёва Хикари, попадали, как домино. Рин на Хикари, а Хикари на меня.

Никиширо, протирая глаза, с завистью смотрел на то, как Лихачёва сопела, уткнувшись мне в плечо.

— Так, не спать, коллеги! — упирался Рэйсэй Масаши. — Я уже почти победил.

— Давайте лучше пойдём спать, — сквозь сон прошептала Сакамото Рин.

— Нет, ещё немного! Ещё чуть-чуть и я выиграю! — восклицал Рэйсэй. — Я должен победить!

— Рэйсэй-сан, успокойтесь, пожалуйста, — начал его трясти Асакура Джун. — Вы же помните, что вам нельзя снова подсаживаться на азартные игры.

Вот уж от кого не ожидал! Вечно спокойный Рэйсэй, почти не употребляющий алкоголь и даже за пределами работы обращающийся к коллегам на «вы», оказался бывшим азартным игроком.

Насколько я слышал, почти все игорные заведения в Японии принадлежат Якудзе, поэтому в такие места лучше не соваться. И деньги проиграешь, и проблем потом не оберёшься.

Остановить Масаши не удалось, поэтому нам всё же пришлось доиграть партию, в которой победила уже спящая Митсуси Коконе.

Раздосадованный Рэйсэй сразу же убежал в свой номер, а вскоре за ним последовали и мы.

Никиширо и Кондо вырубились моментально, но мне повезло меньше. Я по привычке помедитировал перед сном, чтобы поддержать работу своих нейронных каналов, и это оказалось критической ошибкой. Пока я занимался дыхательными упражнениями, Рэйсэй Масаши за стеной нашего номера начал так громко храпеть, что даже оконные рамы вибрировали с ним в унисон.

А я ещё полагал, что соседство с Асакурой Джуном будет мешать сну. Критический просчёт.

В итоге все сотрудники клиники, кроме меня, проспали до обеда. Я же решил даже на отдыхе не изменять своим привычкам и отправился на лёгкую пробежку по лесистой местности вокруг онсэна.

— О, Кацураги-сан! Доброе утро, — поприветствовал меня Сакуродзи Кузе, когда я вернулся в отель. — Сразу видно настоящего врача! Следите за здоровьем?

— А как же без этого? — ответил я. — Как говорится, у здорового врача — здоровые пациенты.

— Согласен с вами! — кивнул старик. — В молодости я занимался кендо. Профессионально. Тридцать лет махал синаем. При желании мог бы зарубить врага и настоящим клинком. Хорошо тело закалил за это время. Как видите, прожил до восьмидесяти четырёх лет и до сих пор чувствую, что мог бы хорошенько отделать новичков в спарринге.

Одна из причин, по которой я трепетно люблю свою профессию — это люди. Общение с людьми нравится мне даже больше, чем сама медицинская практика и лекарские навыки. Сколько людей, столько и историй. Каждый человек — отдельная личность, и это тоже очень важно учитывать.

Из-за разных темпераментов, одна и та же болезнь может протекать совсем по-разному. Многие не верят в эту теорию, но я часто сталкивался с её подтверждением на практике. Сангвиники чаще страдают от инфарктов, потому что их быстрый ритм жизни приводит к повышенной нагрузке на сердечно-сосудистую систему. Холерики хорошо умеют выплёскивать эмоции и ничего не держат в себе, но частенько у них страдает желудочно-кишечный тракт. Флегматики, такие как Рэйсэй Масаши, обычно обладают более устойчивым организмом, чем остальные типы. А уж меланхолики и вовсе собирают все болячки. В частности — клиническую депрессию.