Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 04, страница 40 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Кусэй-кун, мы все отдаём за этот номер полную плату. Будет справедливо решить, кто будет спать на кровати, честным путём, — произнёс я.

— Чего? — Никиширо вцепился в края кровати. — Не хочу! Не буду! Я первый сюда заселился.

— Ну что же вы, Кусэй-кун? — улыбнулся я. — Как-то это не по-мужски. Давайте решим вопрос честным поединком.

— А? — удивился уролог, по-видимому, решив, что я на полном серьёзе предлагаю устроить кровавую битву за кровать.

— Джанкен-по, — предложил Кондо Кагари.

Джанкен-по — так в Японии называют игру в «Камень, ножницы, бумага». Только в стране восходящего солнца она распространена даже больше, чем в России. С помощью этой игры частенько решались распри не только в дружеской компании, но и в коллективе, включая советы директоров. Масштабы решений были разными. Иногда с помощью игры определялось, кто пойдёт за выпивкой, а иногда — кого коллеги выставят перед руководителем виновным в оплошности, которую допустил весь отдел.

— Ну, Джанкен-по — это дело чести, — вздохнул Никиширо и, отпустив края кровати, поднялся и подошёл к нам.

Вместо привычного «камень, ножницы, бумага, цу-е-фа», японцы говорили «саишо ва гу, джанкен по!». Что можно перевести на наш лад, как: «Сначала идёт камень, играем!»

Мы потрясли кулаками и сразу же загасили бумагу Кондо Кагари двумя ножницами.

— Чёрт, ну кто начинает с ножниц⁈ — расстроился Кондо. — Все, кого я знаю, начинаю с камня!

Я посмотрел на сведённые вместе указательный и средний пальцы Никиширо и усмехнулся:

— Какие-то у тебя неправильные ножницы, Кусэй-кун.

— Ой, — Никиширо разомкнул пальцы. — Профессиональная привычка. Ну что, Тендо-кун? Теперь мы с тобой — один на один!

Никиширо Кусэй вновь выдал свои «ножницы», которые мне повезло сразу же разбить камнем.

— Эх, и что дальше? — взмахнул руками Никиширо. — Кровать захватили. Теперь отправите меня домой с помощью Джанкен-по?

— Расслабься, Кусэй-кун, — улыбнулся я. — Поскольку я выиграл, мне решать, как мы будем спать. И чтобы никто не остался в обиде, предлагаю всем троим лечь на футонах.

Никиширо и Кондо согласились на мои условия, после чего мы разложили футоны и направились на первый этаж, чтобы приступить к совместному ужину.

— Вы чего так долго? — спросил Асакура Джун, который уже начал уплетать такояки — шарики из жидкого теста с начинкой из осьминога.

— Эти двое заставили меня играть в Джанкен-по на кровать! — пожаловался Никиширо.

Асакура взорвался таким заразительным смехом, что даже медсёстры профилактики не выдержали и присоединились к нему.

Мы уселись на колени вокруг низкого японского столика и приступили к ужину.

— Да не расстраивайся ты так, Кусэй-кун, — Асакура похлопал уролога по плечу. — Мы в компании часто друг друга подкалываем. Это уже дело привычки. Вы же с нами раньше никуда не выбирались. Мне вообще казалось, что вы какой-то нелюдимый.

Конечно. Никиширо Кусэй попросту клюнул на обилие девушек из профилактики. Асакура и Рэйсэй ему совсем не сдались.

— А давайте развлечёмся! — воскликнула Митсуси Коконе. Ей тяжелее всех удавалось усидеть на месте. — Как насчёт караоке?

— Нет, только не караоке. Я после дежурства, уже сутки не спал, — перебил её Рэйсэй. — Давайте что-нибудь спокойное. Лото, например.

— О, хорошая идея, — поддержал хирурга я.