Книга Придворный Медик. Том 2, страница 64 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Также Георгию Золотарёву придётся регулярно принимать заместительную терапию. Ферменты. Те, что вырабатывает поджелудочная в норме. Если ферменты, такие как панкреатин, будут поступать извне, тогда сама поджелудочная сможет отдохнуть.

Ну и, само собой, несколько уколов спазмолитиков. Старый добрый дротаверин никто не отменял. Расширим протоки поджелудочной, улучшим отхождение застоявшихся соков — и вскоре орган придёт в норму.

— Всё, господин Золотарёв, — я протянул пациенту направление. — Вас уже ждёт моя медсестра. Передайте это направление ей, и она поставит вам капельницы. Если потребуется больничный, загляните ко мне чуть позже. Выдам на пять дней.

— Вы здорово меня выручили, Павел Андреевич, — с облегчением вздохнул Золотарёв. — Больничный можете оформлять хоть сейчас. Завтра у меня должен быть очередной банкет, но я… Не хочу я больше сидеть полдня в туалете. Лучше снова приду к вам.

Супер! Вот и первый благодарный дворянин. Причём очень влиятельный. Сын графа Золотарёва — члена главного совета императора. Хороший шаг вперёд. Интересно, как обстоят дела у Ломоносова?

Стоп… О Максиме Владимировиче думать пока что слишком рано. Вижу, что в коридоре появились ещё два человека. Что ж, значит, мой план удался! Отделение будет процветать!

* * *

— Я совершенно не понимаю, как такое возможно. У вашего Булгакова совсем совести нет? — заявил Игорь Станиславович Бондарев и кинул Леониду Беленкову коробок с его медалью.

— Э… Г-господин Бондарев, — заикался от волнения Леонид Петрович. Я благодарю вас за награду, но Павла Андреевича оскорблять не стоит. Он очень способный лекарь. Пациентов много, не смог вырваться.

— Господин Беленков, а кто вам сказал, что я хочу знать ваше мнение касаемо Булгакова? — хмыкнул Игорь Станиславович и поправил свою глазную повязку.

— Полностью согласен с вами, господин Бондарев, — вмешался в диалог сидящий рядом командир Коршунов. — Я уже не первый раз замечаю, что Павел Андреевич плюёт на все наши указания. Думаю, нет у него никаких пациентов. Это — глупая отмазка, придуманная для того, чтобы оскорбить вас.

Бондарев ещё больше разозлился, но своих эмоций присутствующим не показал. Однако командир Коршунов подкинул дров в и без того пылающее пламя его ярости.

— П-простите… — замялся Леонид Беленков. — Я могу взять медаль Булгакова? Обещаю, что передам её лично в руки.

— Нет! — резко развернулся Игорь Бондарев. — Лучше лично передайте своему коллеге, что я буду ждать его здесь до полуночи. И если он не явится на этот раз, проблемы у него будут серьёзные. Скажите, что дело государственной важности, — руководитель службы безопасности перевёл взгляд на Коршунова. — Вы согласны со мной, Владимир Алексеевич?

— Абсолютно! — закивал Коршунов. — Булгакову уже давно пора показать, где его место.

* * *

К концу дня в дневном стационаре лежало уже пять человек. Оказалось, что я сильно недооценил рекламную компанию. Людей пришло так много, что теперь нам придётся некоторых ставить в очередь.

Однако под конец рабочего дня в моём отделении появился человек, который, судя по звону 'анализа, срочно нуждался в госпитализации. Возможно, даже в круглосуточный стационар.

И я уже видел этого пациента ранее. Мы пересекались с ним в самый первый день, когда я только устроился в эту клинику. Высокий худощавый старик в строгом костюме. С прямой осанкой, аккуратно уложенными волосами и ровно подстриженными усами.