Книга Придворный Медик, страница 97 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Однако что-то в движениях Нестерова мне показалось ненормальным. Он всё время целился в одно и то же место. Пытался обойти Севастьянова и атаковать его в поясницу.

Чёрт подери… Да он ведь знает о его старой травме!

Стоило мне об этом подумать, и сражение тут же подошло к концу. Нестеров извернулся и ударил обухом своей сабли прямо по низу спины своего соперника. В этот же момент Севастьянов резанул Нестерова по ключице, а затем выбил оружие из его рук и остановил остриё своей сабли прямо у шеи оппонента.

Судья объявил победу Севастьянова. Но на этом сражение не закончилось. Вернее, для бойцов оно подошло к концу, но его продолжение развернётся в нашей палатке. Нестеров ранен, а Севастьянов, судя по походке, снова надорвал грушевидную мышцу.

Стражников повели к нашей палатке. И в этот момент Дубков обнаружил, что я до сих пор никуда не ушёл.

— Булгаков⁈ — оторопел он. — Вы что себе позволяете? Я ведь дал вам чёткие указания. Так какого же…

— Ваши указания противоречат правилам работы дежурных лекарей, — перебил коллегу я. — Препараты вам скоро принесут. А теперь, будьте так любезны, прекратите орать. Давайте уже займёмся делом.

Он попытался что-то возразить, но его отвлекли завалившиеся в нашу палатку бойцы.

— Севастьянов, болван! — держась за грудь, морщился Нестеров. — Ты мне чуть половину груди не отсёк!

— А чего ты ожидал, когда записывался на турнир? — спокойно спросил второй боец. — Это тебе не пьяниц от территории отгонять.

— Ну-ка быстро оба успокоились! — взглянув на рану Нестерова, произнёс я. — Ложитесь на кушетки, мы залатаем раны.

— Мы? — гаркнул Дубков. — Вы даже не думайте сюда лезть, Булгаков. Оба пациента — мои.

— Не перегружайте себя, Эдуард Дмитриевич, — быстро сообразил Севастьянов. — Пусть меня осмотрит господин Булгаков. Он хорошо знает моё заболевание, — стражник перевёл взгляд на Нестерова и добавил уже чуть тише: — И, похоже, знает о нём не только он.

Дубков уже ничего не мог поделать, поскольку мы оба пошли против него. И лекарь, и пациент. Покрасневший от злости Эдуард Дмитриевич принялся осматривать рану Нестерова.

Пока я восстанавливал мышцы и седалищный нерв Севастьянова, в другом конце палатки начался хаос.

— Стойте! — закричал Нестеров. — Мне… Мне не нужна никакая помощь! Само заживёт! Не подходите ко мне!

— Сейчас же прекратите дёргаться, — пытаясь восстановить рану Нестерова, рычал Дубков. — Должно быть, у вас шок. Всё уже позади. Вас дисквалифицировали.

В следующий момент события начали разворачиваться ещё более непредсказуемо. В нашу палатку одновременно влетели командир Коршунов и Леонид Беленков. В ту же секунду Нестеров вскочил с кушетки и силой оттолкнул от себя Дубкова.

Леонид Петрович в ужасе обнял аптечку и ошарашенно смотрел то на меня, то на взбесившегося Нестерова.

— Что здесь происходит⁈ — прокричал командир охраны. — Нестеров, сейчас же отпустите лекаря!

— Но вы же сказали… — выпучив глаза, принялся оправдываться тот.

— Я ничего подобного вам не говорил! Успокойтесь! К сожалению, для вас турнир уже подошёл к концу.

Последнюю фразу Коршунов произнёс с такой болью, будто от исхода этого поединка зависела его жизнь.

Вот всё и встало на свои места. Не удалась его интрига. Похоже, именно Коршунов и рассказал Нестерову о слабом месте Севастьянова. А затем посоветовал ему не принимать помощь от проплаченных лекарей.