Книга Мастер Алгоритмов. Книга 0, страница 17 – Александр Вольт, Виктор Петровский

— Когда два человека в сопряженных мирах умирают в один и тот же момент, — говорил Баюн, глядя куда-то в стену, — и при этом одно из тел остается физически целым, на мгновение возникает… Пустота. Вакуум. Он может затянуть одну из душ в уцелевшую оболочку. Так случилось с тобой. Твое тело было уничтожено, тело Волконского — нет, но без души пустовало. Ты просто занял свободное место.

Я слушал его, и мир вокруг меня рушился окончательно. Все мои попытки рационализировать, найти лазейку, уцепиться за соломинку здравого смысла — все было напрасно.

— Но это… Это же бред, — прошептал я. — Так не бывает. Это… Это против всех законов физики.

Баюн повернул голову и посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на легкое презрение.

— Ты, — сказал он медленно, отчетливо произнося каждое слово, — сидишь в одних трусах в чужой квартире, в чужом теле, и обсуждаешь переселение душ с говорящим котом — таких, я полагаю, в твоем мире не было. Мы давно покинули территорию «так бывает».

Он был прав. Абсолютно прав.

Абсурдность ситуации парадоксальным образом доказывала ее реальность. Была в словах Баюна логика, странная, дикая для меня, но оспорить ее я не мог. Я больше не пытался спорить. Не пытался искать объяснений. Я просто принял этот факт.

Я умер и попал сюда.

Навсегда.

На меня накатила вторая волна. Не паники, нет. Тоски. Она заполнила меня изнутри, вытесняя все остальные чувства.

Все. Конец. Моя жизнь, все, чего я добился, все, что любил, все, к чему стремился — все это стерто. Обнулено. Как будто меня никогда и не было. А взамен — вот это. Чужая, никчемная жизнь в умирающем городе. В теле тридцатилетнего выпивохи.

Я сидел на кровати, уставившись в одну точку несколько минут, может, час. Время потеряло смысл. В голове было пусто. Просто белая, гудящая пустота.

И ощущение конца.

Все.

Мой взгляд скользнул по комнате, а память подкидывала точные образы квартиры за ее пределами. Грязные разводы на оконном стекле. Недопитая бутылка коньяка на столике как памятник чужому унынию. Бардак, запущенность, тоска, въевшаяся в самые стены.

Вот что теперь заменяло мою жизнь.

А мой разум, не привыкший к безделью, продолжал работать. Цеплялся за детали, анализировал, искал выход.

Я умер там, но жив здесь. В этом теле. В этом мире. И если это теперь моя новая реальность, то у нее должны быть свои правила. Свои законы. А я их не знаю. Я здесь слеп, глух и беспомощен. Нужно разбираться, и быстро. Нет, я умру наверное, если не смогу. Квартира все-таки моя, а потеряю работу — могу найти другую, хоть бы даже грузчиком или сторожем. На еду бы хватило.

Но к чему мне такое существование?

Нет, хватит жалеть себя. Время скорби закончилось, так и не начавшись. На это еще выделю время потом. Сейчас следовало думать, анализировать, действовать.

Я снова посмотрел на кота. Он сидел на кровати, не отвлекая меня от мыслей. Он говорил. Во сне это казалось забавным, логичной частью бредового сюжета.

Но это не сон.

Простая мысль, и в то же время совершенно чудовищная. Это все существует. На самом деле и вопреки здравому смыслу.

Я снова вспомнил картину у горящего цеха. Левитирующие машины, пожарников. Во сне это были просто «спецэффекты», элемент фантастического антуража. А теперь я осознал, что это не так. Эти многотонные машины действительно висели в воздухе, нарушая закон всемирного тяготения, который я считал незыблемым.