Книга Мастер Алгоритмов. Книга 0, страница 16 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Это не было похоже на сон. Это было больше похоже на конец.

Я медленно опустился на край кровати, обхватив голову руками.

Авария. Она была на самом деле. Это не приснилось. Она произошла.

Но если авария была, а я здесь… Что это значило?

Кома?

Эта мысль стала соломинкой для утопающего. Да, точно. Кома. Мое тело лежит где-то в реанимации, подключенное к аппаратам, а мой мозг… Мой мозг создал этот мир, чтобы защитить себя от травмы. Это все объясняет. И реалистичность, и последовательность, и даже чужие воспоминания — это просто игра подсознания.

Я почти поверил в это. Почти успокоился.

Но мой собственный прагматизм и привычка анализировать факты безжалостно убили последнюю надежду.

Я снова и снова прокручивал в голове момент столкновения. Масса самосвала. Скорость. Угол удара — прямо в мою дверь. Я не был экспертом в сопромате, но прекрасно понимаю, что происходит с легковой машиной, когда в нее на полном ходу врезается многотонная махина.

После такого не бывает комы.

В коме должно лежать тело. А после такого тела не остается. Только месиво.

Значит… Я умер.

Там, на холодном асфальте Кутузовского проспекта, моя жизнь закончилась. Встреча с инвесторами не состоялась. WolfCode остался без своего создателя. Мои родители потеряли сына, брат остался единственным ребенком в семье.

Все. Конец.

А это… Что это тогда? Загробная жизнь? Чистилище в виде засранной квартиры пузатого тридцатилетнего мужика, мелкого коррупционера на ранней стадии алкоголизма? Слишком странно даже для самого изощренного божественного юмора.

Я посмотрел на кота. Он все так же сидел на стуле и смотрел на меня так, будто бы понимал что-то, чего я пока понять не мог.

Но не говорил. Ждал, пока я сам дойду до единственно возможного вывода.

Наконец Баюн заговорил.

— Кто ты? — тихо спросил он. Без тени привычного сарказма. — Кем себя считаешь?

Вопрос был странным. Я бы принял его за философский, риторический, мол, ответь не мне, ответь себе сам. Но в этих обстоятельствах он явно носил предельно практический характер. Я ответил не задумываясь, цепляясь за единственную оставшуюся у меня правду:

— Дима. Дима Волков. Программист, основатель стартапа WolfCode…

— Понятно, — кивнул Баюн, будто мой ответ подтвердил его догадку. — А я-то думал, что не так с твоей душой. Будто что-то изменилось… Скажи, Дима Волков, что последнее ты помнишь?

Я молчал. Говорить не было сил.

— Расскажи, — мягко, но настойчиво повторил Баюн. — Это важно.

Взглянув ему в глаза, я не нашел там ничего кошачьего. Только древнюю, нечеловеческую мудрость.

И я рассказал. Коротко, сжато, отрывистыми фразами. Про машину. Про самосвал. Про удар.

Баюн слушал, не перебивая. Когда я замолчал, он несколько секунд сидел неподвижно, будто обдумывая услышанное.

— Ясно, — наконец произнес он. — Авария. А Волконский, получается, все-таки умер там, при взрыве. Вероятно от страха — иначе тело не было бы пригодно для новой жизни.

— И что? — выдавил я.

— И то, что ваши смерти совпали с точностью до доли секунды.

Он начал объяснять. Говорил о вещах, которые мой мозг отказывался воспринимать, но которые, в контексте всего произошедшего, имели пугающую, железную логику. О параллельных реальностях. Душах. О редчайшем явлении, которое маги в этом мире называли «спонтанным замещением».