Книга Первый инженер императора IV, страница 94 – Александр Вольт

Парень выпятил грудь и с гордостью хлопнул себя ладонью по кожаному доспеху.

— Я лучший. Три года подряд! Никто даже близко подобраться не мог!

— Отлично, — кивнул я, невольно улыбнувшись его юношеской браваде. Это было именно то, что нужно. Не просто умение, а уверенность в своих силах. — Тогда слушай и смотри внимательно, как что работает.

Я подозвал их обоих — и Мишу, и Святослава — к ящику, где лежало наше новое альпинистское снаряжение. Взял в руки один из блестящих, тяжелых цилиндров.

— Вот это, — сказал я, поворачивая его так, чтобы они могли лучше рассмотреть, — пневмоанкер. Ваша главная игрушка на сегодня. Он поможет вам создать опору там, где ее нет. Принцип простой. Будете вгонять их вот этим острым концом, — я указал на стальной штырь, — в трещины в породе. Подставляешь одной рукой к разлому, вот так, плотно. Второй рукой берешь молоток и бьешь по вот этому бойку на торце. Резко и сильно. Бам! — я для наглядности шлепнул кулаком по ладони. — Сжатый воздух выталкивает стержень, он впивается в скалу и фиксирует вам упор. На конце — кольцо для страховки. Все ясно?

Святослав смотрел на анкер с интересом мальчика, которому показали новую игрушку. Миша же, видевший анкер уже ранее, просто кивнул головой.

— В первый раз посмотришь на Мишу, — сказал я Святославу. — Он пойдет первым, покажет, как это делается. Понаблюдаешь, поймешь ритм, а дальше — сам. Задача — двигаться вверх, от уступа к уступу, создавая надежную цепь страховки для остальных.

— Угу, — кивнул молодец, его взгляд был прикован к блестящему цилиндру.

Я хлопнул его по плечу.

— Тогда идем. Время не ждет.

Мы подошли к самой отвесной скале у входа в ущелье. Я передал Ивану специально изготовленный крюк-кошку. Он без лишних слов зарядил его в свою Бьянку, привычно взведя мощный механизм. Затем прицелился, подняв арбалет почти вертикально вверх, выискивая подходящий уступ. Секунду он стоял неподвижно, затем тетива глухо щелкнула.

Крюк, оставляя за собой тонкий, почти невидимый след композитного троса, со свистом взмыл в серое небо. Он пролетел добрый кусок расстояния, ударился о скалу, скрежетнув металлом, соскользнул… и зацепился. Крепко, надежно, за небольшой выступ, поросший камнями и мхом.

Миша подошел к натянувшемуся тросу, ухватился за него обеими руками и несколько раз со всей силы дернул, проверяя крепление. Трос держался намертво.

— Готов, — отозвался он, поворачиваясь к нам. На его лице не было ни страха, ни сомнения. Лишь спокойная, деловая сосредоточенность.

Я посмотрел на них — на Мишу, на Святослава, на Ивана, державшего наготове второй крюк.

— Удачи вам, парни, — сказал я.

* * *

Миша ухватился за трос. Грубые, прочные волокна композита впились в ладони, но он почти не чувствовал этого. Все его существо, каждая мышца, каждый нерв были сейчас одним целым — единым механизмом, настроенным на выполнение одной-единственной задачи: подняться.

Он посмотрел вверх. Серое, безразличное небо, на фоне которого чернел неприступный, почти отвесный склон. Скала казалась живым, враждебным существом, которое с презрением взирало на крошечную человеческую фигурку у своего подножия.

— Готов, — бросил он коротко Ивану, который стоял внизу, держа наготове второй арбалет с крюком.

Командир кивнул, его лицо было непроницаемым. Рядом стоял барон Кулибин, его взгляд был внимательным, изучающим. А чуть поодаль — тот светловолосый парень из отряда Романовича, Святослав, с нескрываемым любопытством и толикой зависти смотрел на него, Мишу, которому выпала честь идти первым.