Книга Первый инженер императора IV, страница 54 – Александр Вольт

На следующий день, едва утренний туман начал редеть, уступая место бледному осеннему солнцу, двор моего поместья превратился в импровизированное стрельбище. Воздух, еще вчера пахнувший лишь прелой листвой и дымом из печных труб, сегодня наполнился совершенно иными ароматами — запахом свежего дерева, соломы и оружейной смазки.

Мы выставили мишени — туго набитые соломой мешки, закрепленные на деревянных щитах — на расстоянии в сто, сто пятьдесят и даже двести метров. Я лично отмерял дистанцию шагами, сверяясь с внутренним, почти идеальным шагомером. Хотелось получить максимально объективные данные, а не просто устроить развлекательную стрельбу.

Вернее будет сказать, что стрелять принялись мои бравые солдаты — десяток лучших воинов Романовича и столько же от Долгорукова, те самые, что ходили с нами на Север. Я же просто стоял чуть в стороне, рядом с обоими царями, которые прибыли в Хмарское, явно не желая пропустить такое зрелище, и анализировал.

Анализировал не только баллистику и точность, но и людей. Их реакцию, их эмоции. То, как менялись их лица, когда они брали в руки новые арбалеты, как исчезало первоначальное недоверие, уступая место удивлению, а затем — чистому, почти детскому восторгу.

И результат меня не просто поражал, а бил наповал. Внутри все ликовало. Композитные арбалеты модели «ККМ-2», которые «Феникс» напечатал за одну ночь, были произведением инженерного искусства. Легкие, идеально сбалансированные, они ложились в руки как влитые. А били… о, как же они били!

Сотню метров болты прошивали насквозь, входя в соломенный мешок по самое оперение и с глухим стуком впиваясь в деревянный щит за ним. На ста пятидесяти метрах они все еще сохраняли убойную силу, пробивая мешок и оставляя глубокие вмятины в дереве. Даже на двухстах метрах, дистанции, на которой обычный арбалет был уже практически бесполезен, наши снаряды уверенно поражали цель, пусть и не с такой разрушительной мощью.

Но дело было не только в силе и дальности. Точность. Вот что поражало больше всего. Я наблюдал, как воины, привыкшие к своим старым, часто разболтанным и непредсказуемым самострелам, после нескольких пристрелочных выстрелов начинали укладывать болты в мишень с невероятной кучностью.

Понятно, что все еще зависело от самого стрелка. Все же эти арбалеты не были оснащены системами наведения, а посему целиться и плавно нажимать на спусковой крючок все еще приходилось живому человеку. Но от того эти арбалеты хуже не стреляли.

Идеальная геометрия, выверенный баланс, гладкий спуск — все это сводило к минимуму человеческий фактор, позволяя даже не самому опытному стрелку показывать отличные результаты.

К тому же, скорострельность у них была тоже значительно выше, чем у оригинальной Бьянки Ивана. Благодаря усовершенствованному механизму взвода, который «Феникс» воспроизвел с идеальной точностью, перезарядка занимала считанные секунды. Щелк-щелк-выстрел. Щелк-щелк-выстрел. Это была настоящая песнь композита и стали.

Сам же Кречет, к моему удивлению, отказался менять свою старую, проверенную в боях Бьянку на более легкую и скорострельную модель. Он стоял рядом, скрестив руки на груди, и с кривой усмешкой наблюдал за испытаниями. Я настаивать не стал. Каждому свое. Его арбалет был уникальным, мощным, почти ручным орудием. Новые же были созданы для массового вооружения, для унификации. И в этом была их главная сила.