Книга Первый Инженер Император. Новые рубежи ІІІ, страница 69 – Александр Вольт

— Как-то мы тебя выпустили из виду в этой кутерьме, — виновато произнес Руслан, почесывая затылок испачканной рукой и оставляя на волосах размазню. Его лицо выражало искреннее сожаление.

— А говорили, что втроем отбиваться сподручнее будет, — хохотнул я, пытаясь разрядить обстановку. Голос мой звучал хрипло, горло першило от пыли и криков. — Все в порядке, парни. Пришлось немного поманеврировать, чтобы оторваться от этого бугая, — я пнул ногой бездыханное тело дикаря, лежавшее у моих ног.

Тот самый, которого пронзил клинок Романовича.

— Здоровенный, — с уважением протянул Руслан, который и сам отнюдь не был маленьким мальчиком по части габаритов. Он с любопытством оглядел поверженного дикаря. — Интересно было бы с ним потягаться на руках, по-честному. Жаль, что уже не доведется.

От этой фразы меня снова пробрало на смех. Не знаю почему, но на фоне всего пережитого ужаса, эта реплика, полная какого-то мальчишеского азарта, прозвучала настолько абсурдно, что я не смог сдержаться. Смех был нервным, прерывистым, но он помог немного сбросить напряжение.

— Все целы? — Голос Алексея Петровича, подошедшего к нам, прозвучал твердо, но с нотками беспокойства. Он оглядывал нас троих, его взгляд задержался на ране Ивана.

— Да вроде бы, — отозвался Романович, который тоже подошел ближе, вытирая окровавленный меч о штанину поверженного врага. — Мелкие царапины не в счет. Главное — выстояли.

— Саш, Маргарита… — Долгоруков перевел встревоженный взгляд на меня.

— В безопасности, — тут же ответил я. — Олег увел ее, как только все началось. Подальше отсюда. Они должны быть уже у лошадей, в лесу.

— Хорошо, — кивнул Долгоруков, и на его лице отразилось заметное облегчение. Видимо, мысль о том, что его племянница снова могла оказаться в опасности, не давала ему покоя.

Мы отошли обратно к помосту, где уже собирались люди. Паника улеглась, сменившись растерянностью и тихим гулом голосов. Солдаты обеих армий деловито осматривали поле боя, проверяя, не осталось ли среди нападавших живых, собирали брошенное оружие.

Работники ярмарки, преодолев первый шок, начали потихоньку прибирать разгромленные лотки, поднимать рассыпанный товар. Праздник был безнадежно испорчен, но жизнь, пусть и покалеченная, продолжалась.

— Вот об этом я и говорил, Алексей Петрович, — Романович обвел взглядом поле, усеянное трупами дикарей. — Опасность может прийти оттуда, откуда ее совсем не ждешь. И это еще, похоже, был лишь небольшой отряд. Разведка боем. Хотели застать нас врасплох, посеять панику, проверить нашу оборону.

— Но как они узнали о ярмарке? — спросил я, этот вопрос не давал мне покоя. Слишком уж своевременным было их нападение.

— Да бес его знает, — сплюнул Романович с досадой. — Крыса какая-нибудь в городе завелась, донесла. Или просто повезло им, наткнулись на такое сборище народа и решили поживиться. С этих дикарей станется. Им что праздник, что похороны — лишь бы кровь да грабеж.

— Это неважно сейчас, — твердо сказал Долгоруков, его голос снова обрел царскую уверенность. — Важно то, что твои опасения, Олег Святославович, оказались не беспочвенными. Угроза реальна. И наш союз — это не просто политический жест, а жизненная необходимость.

Я заметил, как один из воинов Долгорукова поднял с земли тот самый свиток с указом, пронзенный стрелой. Бумага аккурат в центре разорвалась, но текст оставался читаемым. Воин почтительно протянул его своему государю.