Книга Первый инженер императора II, страница 73 – Александр Вольт

Как там сказал голос самой магии? Границы есть только в моем воображении и количестве знаков. Но, сомневаюсь, что здесь, в пространстве магии они нужны. Должно хватить только воли и фантазии!

— Гори!!! — зарычал я, сцепив зубы.

* * *

— Что?

Граф Виктор Цепеш не понял, что случилось. Полы его плаща вспыхнули мгновенно, а вместе с ними и весь костюм, окутав мужчину огнем. Он едва успел подумать два рунных слова, чтобы выставить защитный барьер и защитить тело от ожогов, как почувствовал, что его схватили за грудки.

Оцепенев от непонимания о недоумения, Виктор Цепеш поднял голову и встретился со взглядом, полным пляшущего огня.

Никогда в своей жизни граф не ощущал такого сильного магического резонанса. Ни разу за всю службу при императоре он не видел такой ярости и ненависти в глазах, в которых было видно лишь пламя и ни одного зрачка.

Перед ним стоял демон, не иначе. Самый настоящий демон, объятый пламенем и поджегший его самого.

Граф ощутил, как у него на мгновение подкосились ноги, а сердце сорвалось с места и попыталось провалиться в пятки, чтобы оттуда найти выход и сбежать к чертовой матери.

— Гори, — прорычал Александр Кулибин ему в лицо и голос его искажался тысячей полутонов, отчего граф Виктор Цепеш внутри себя дрогнул.

Если бы была возможность кому-нибудь рассказать из старых друзей (коих уж давно никого не осталось в живых), он бы за стаканом импортного портвейна признался, что впервые в жизни испугался. Впервые в жизни ему, графу с титулом Имперского Кулака стало воистину страшно за собственную жизнь.

Он бы мог подумать об этом еще, но не успел, потому что в следующее мгновение врезался спиной в старую стену, пробив ее насквозь.

* * *

Энергия переполняла меня. Да. Сила. Ярость. Огонь. Я не понял, как получилось этого добиться, но это то, что Скворцов называл «спонтанной» магией. Это логичное умозаключение, потому что другого объяснения я найти не мог.

И не сильно получалось, потому что в голове была лишь одна мысль, которой противостоять не получалось: «сжечьцепеша сжечьцепеша сжечьцепешасжечьцепешасжечьцепеша».

Энергия била ключом, переполняя каждую клеточку тела. Всю скопившуюся усталость, как рукой сняло и я чувствовал себя просто прекрасно.

Цепеш в моих руках болтался, словно безвольная кукла, окутываемый огнем.

— Гори, — сказал я ему, глядя прямо в глаза, и пространство вокруг мужчины тут же вспыхнуло, повинуясь моему слову. Не дожидаясь, пока он отойдет от шока и непонимания, я решил действовать наперед и швырнул его со всей силы в здание, что находилось по левую руку.

Бетонная крошка и пыль прыснули во все стороны, поднимая облако, за которым не было ничего видно. Но меня это не смущало ни на грамм. Я подпрыгнул на месте, использовав огонь, что дышал из меня, как реактивный ранец, и подлетел в то место, куда бросил Цепеша.

Среди обломков его не было. Ясно. Значит успел прийти в себя и скрыться.

Рунический шар вылетел из-за угла и размозжил бы мне голову, если бы я рефлекторно не выставил перед собой руку. Тело реагировало быстрее, чем когда-либо, стоило мне только заметить минимальное движение краем глаза.

Я сжал руку в кулак, от чего оружие Виктора Цепеша пошло волнами, словно пустая жестяная банка из-под пива, которую раздавливают и выбрасывают в урну. Граф не стал терпеть, что его любимую игрушку ломают и ринулся в бой с подлыми фокусами.