Книга Первый инженер императора II, страница 70 – Александр Вольт

— Можешь назвать и так. У каждого поколения людей для нас были свои наименования. Ты и твои сородичи именовали меня «имплантом». Много сотен лет назад другие народы — «сигилем». Теперь же зовут «рунами».

Я нахмурился.

— Что ты имеешь ввиду?

— Думай, Александр. У тебя великолепный мозг, который прекрасно справляется с такими задачами.

— У меня нет времени на эти игры! — протестовал я.

Терпению пришел конец, потому что я и так застрял внутри своего сознания, подвластный Шепоту и с горем пополам добрался до камня, о котором подмечал Скворцов. А теперь какой-то голос решил устроить поиграть со мной в угадайку, что было очень некстати.

— Можешь не переживать, — продолжал голос. — Время здесь течет иначе, чем в физическом мире, так что не торопись. У тебя есть возможность хорошенечко подумать и проанализировать сказанное мной.

— Ты ничего толком не сказал.

— Я сказал достаточно, — тут же отозвался голос, чуть ли не перебив меня. — Ты устал, взволнован и измучен как физически и морально. Но ты все еще способен размышлять логично, как и всегда ранее. Не спеши, я подожду.

Я вздохнул.

Хорошо, если это действительно правда и время течет здесь иначе… хотя, что это значит? Оно может течь здесь бесконечно медленно, а снаружи все уже закончилось и прямо сейчас моя голове отрубленная лежит на земле, а мозг продолжает работать, пока не кончится кислород, но происходить это может бесконечно длительный отрезок времени.

Или напротив, здесь все происходит со скоростью близкой к скорости света…

— Второе, — удовлетворительно подсказал голос.

— Зачем ты помогаешь мне? Ты же хотел, чтобы я подумал.

— Ты все равно задал бы мне этот вопрос. Я знаю.

Я хотел его задать, это факт. Но это желание зародилось во мне лишь на долю секунды, пока я размышлял, как он успел его прочитать?

— Тепло, Александр. Тепло. Проанализируй все, что я сказал еще раз. С самого начала.

Я присел на корточки, после чего развернулся и привалился спиной к руне, ощущая прохладу камня затылком.

Он сказал, что и есть часть моей головы. И сам же подтвердил, что фактически является имплантом, но это нереально. Невозможно. Имплант не может общаться ни при каких раскладах. В тот день, когда мне его вживили, искусственный интеллект существовал, но только на своей ранней стадии. Он неспособен был даже вменяемо ответить на самые простые вопросы, путался и терять нить разговора.

Но видел ли я когда-нибудь этот имплант своими глазами? Нет. Я точно помню, что мне его не показывали ни разу за все время. Даже чертежей толком не дали рассмотреть, когда я попросил.

Разные народы называли его каждый по-своему, а нынешний называет «руной». Нет, это просто невозможно. Этого не могло быть, ведь противоречило бы абсолютно любой логике и медицинским нормам…

Шепот источает руна, но дикая, а эта…

— Ты действительно руна? — спросил я одними губами.

— Верно, — беспристрастно подтвердил голос. — Символ; магический артефакт, запечатанный в небольшую плату и вживленный в твой мозг. Твои коллеги не разработали ничего гениального, а просто сделали самое примитивное до чего додумались, но в этом тоже есть свои плюсы. Благодаря этому ты видишь, чувствуешь и можешь управлять магией.

— Значит, ты не просто руна, ты нечто большее, — размышлял я вслух, отбросив в сторону высказывания о некомпетентности моих старых коллег и ученых голов.