Книга Архитектор Душ ХІ, страница 41 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Я положил руки на стойку и немного подался вперед, чтобы не говорить слишком громко, но при этом звучать максимально убедительно.

— Добрый день. Меня зовут Виктор Андреевич Громов, граф — начал я, делая легкий акцент на своей фамилии. — Мне необходима личная аудиенция у Его Величества Императора. Дело касается вопросов государственной важности, а именно ситуации на западной границе. У меня есть подтвержденная оперативная информация о действиях местных радикальных эльфийских ячеек, которую я должен озвучить лично Императору. Я полагаю, что эти данные могут стать ключом к урегулированию затянувшегося конфликта на наших рубежах.

Я старался, чтобы моя речь звучала весомо и не оставляла сомнений в критичности вопроса. Женщина выслушала меня очень внимательно. Она не перебивала, не закатывала глаза и не выказывала ни малейшего удивления, словно к ней каждый день приходили люди с планами спасения западных границ.

Когда я закончил, она понимающе кивнула, выдвинула ящик стола и достала оттуда стандартный бумажный формуляр.

— Я вас прекрасно понимаю, господин Громов, — ответила она с дежурной, но искренней улыбкой, пододвигая ко мне лист бумаги и шариковую ручку. — Пожалуйста, заполните вот эту форму прошения. Укажите ваши полные паспортные данные, контактную информацию и кратко, без лишних деталей, изложите суть вашего вопроса в соответствующей графе.

Я уставился на этот несчастный клочок бумаги, подавляя внутреннее раздражение. Кто бы сомневался, что, как всегда, чтобы что-то сделать, мне надо заполнить графу номер четыре. Я тихо, но очень тяжело вздохнул, взял ручку и склонился над стойкой.

Потратив минут десять на то, чтобы вписать все необходимые данные и попытаться втиснуть сложнейшую геополитическую проблему в три короткие строчки, я поставил подпись и пододвинул заполненный формуляр обратно к стеклянному окошку.

Женщина забрала бумагу, быстро пробежалась по ней глазами, проверяя правильность заполнения, а затем поставила в верхнем углу аккуратный штамп с текущей датой.

— Все оформлено корректно, — сказала она, убирая мой запрос в отдельную папку. — Ваше прошение принято к рассмотрению. Специальная комиссия изучит суть вопроса, и ответ будет направлен вам по указанным контактным данным. Срок рассмотрения запроса на личную аудиенцию составляет десять рабочих дней.

Я замер, решив, что ослышался.

— Простите, сколько? — переспросил я, чувствуя, как у меня начинает дергаться веко.

— Десять рабочих дней, господин Громов, — спокойно и вежливо повторила сотрудница канцелярии. — Это стандартный регламент для подобных обращений.

— Уважаемая, — я попытался сохранить максимальную культуру в голосе, хотя эмоции уже требовали выхода. — При всем моем колоссальном уважении к вашему внутреннему регламенту и бюрократическим процедурам, я боюсь, вы не совсем уловили суть проблемы. У меня нет десяти рабочих дней. У государства нет десяти рабочих дней. Речь идет о жизни заложника и оперативной информации по радикальным группировкам, которая может потерять свою актуальность уже завтра к обеду. Мне нужно встретиться с Императором как можно скорее, иначе люди просто погибнут.

Женщина ничуть не изменилась в лице. Она сложила руки на столе и посмотрела на меня с материнской снисходительностью.