Книга Архитектор Душ ХІ, страница 28 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— И такое было? — искренне удивился я. В Феодосии, да и в столице, я подобного радикализма в открытую не встречал, хотя косые взгляды в сторону нелюдей замечал регулярно.

— И есть, — жестко отрезал эльф. — В отдаленных губерниях и провинциях это встречается по сей день. Закон не может мгновенно изменить менталитет простого народа. Но сейчас речь не об этом.

Нандор сцепил пальцы в замок и оперся локтями о стол.

— Суть в том, что радикальные группировки и те эльфы, кто сознательно остался в лесах, глубоко убеждены, что согласием на ассимиляцию они предают своих предков и саму нашу суть. Пойми одну вещь: мы живем очень долго. История нашего народа куда более длинная и размеренная, чем ваша. Вот только люди развиваются быстрее именно потому, что живут короткую жизнь. Вы постоянно спешите. Вы торопитесь жить, торопитесь изобретать, торопитесь забирать чужое. И это, как оказалось на практике, стало причиной вашего колоссального технологического прогресса. Пока наши братья веками сидели в гармонии с природой, держали в руках луки и созерцали звезды, ваши братья уже вооружились палками, стреляющими свинцом, и начали войну. Просто потому, что им показалось, будто на один квадратный метр земли им как-то мало места.

Эльф замолчал на пару секунд, давая мне осознать разницу в психологии целых рас.

— И вот, спустя пару веков мы сидим с тобой за этим столом в центре Москвы и обсуждаем эту проблему, — продолжил он. — Вот только кто-то из нашего народа понял, что мир изменился и надо адаптироваться, чтобы жить дальше. А кто-то в лесах до сих пор считает, что надо продолжать созерцать звезды, но исключительно на той территории, которую они уже никогда не смогут вернуть физически. Это просто невозможно. Невозможно вести войну, не имея своего тяжелого производства, промышленного снабжения и неисчерпаемых ресурсов. А тем более учитывая тот факт, что от имперских пуль эльфы истекают кровью точно так же, как люди, и умирают так же быстро. Из-за физиологических особенностей рождаемость у нашего народа в разы ниже человеческой. Мы не можем восполнять потери. Такова цена долгой жизни.

Я слушал его и ловил себя на довольно странной мысли.

Никогда бы не подумал, что Нандор является таким глубоким знатоком эльфийской истории и социологии. Со времен нашего первого, весьма напряженного знакомства еще в Феодосии, когда они следили за мной из машины, он казался мне просто суровым профессионалом своего дела. Отличным оперативником МВД, метким стрелком, хладнокровным спецагентом, прагматичным борцом за права своего народа внутри государственной машины. Но никак не профессором исторических и философских наук.

— То есть, ты хочешь сказать, что всему виной банальная упертость? — прямо спросил я, резюмируя его длинную речь. — Если откинуть в сторону всю ту лирику про созерцание звезд и память предков, которую ты сейчас рассказал.

Нандор кисло улыбнулся. Ему явно не понравилось мое упрощение, но спорить с фактами он не стал.

— Рассуждая примитивными человеческими критериями — да.

Я скрестил руки на груди и ухмыльнулся ему в ответ. Терпеть снисходительный тон я не собирался.

— А высокие эльфийские критерии, надо полагать, говорят, что это священная борьба за абсолютную свободу?

— Да, — твердо ответила Шая, не дав брату вставить слово и лишив нас возможности начать браниться, как это бывало прежде. Она посмотрела на меня. — Именно поэтому, лично мое мнение заключается в том, что этому конфликту на данном этапе нет ни конца, ни края. Компромисс невозможен, пока живы идеалы старого мира. Но давайте вернемся к сути. Брат Виктора предположительно находится у «Лесных братьев». Соответственно, он хочет его оттуда вытащить.