Книга Архитектор Душ ХІ, страница 111 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Я вздохнул. Армия на то и армия, что тут не до роскоши.

Бросив сумку на скрипнувшую койку, я расстегнул молнию, собираясь достать сменную футболку. Дверь за моей спиной приоткрылась.

Шая вошла без стука, прикрыв за собой створку. Она посмотрела на мои скромные пожитки, разложенные на тумбочке.

— Расположился? — спросила она.

— Вполне. Мне тут не зимовать, — я помолчал. — Надеюсь.

— Пошли пообедаем. Столовая работает, — предложила эльфийка, кивнув в сторону коридора.

Желудок мгновенно отреагировал на слово «пообедаем» приглушенным урчанием. Это он мне, видимо, решил напомнить про некупленный беляш на вокзале.

Мы пересекли плац и зашли в здание столовой. Внутри было немноголюдно. Пахло жареным луком, гречкой и компотом. Судя по всему, здесь не было четкого расписания приема пищи для всех разом. Я наблюдал, как вояки приходили поесть кто как, возвращаясь с патрулей или караулов, в отличие от привычной мне «режимной» кормежки, когда взвод пришел, облизал тарелки и ушел.

Мы подошли к линии раздачи. За питание здесь обычно высчитывали из жалованья, но руководство СБРИ, видимо, похлопотало, потому что повариха, сверившись с каким-то списком, молча выдала мне поднос с горячей порцией без лишних вопросов.

Мы заняли свободный стол у окна, подальше от группы связистов, оживленно обсуждавших что-то над своими тарелками.

Еда была простой, но сытной. Настоящая армейская классика: борщ с чайной ложкой сметаны, кусочек мяса, гречневая каша с тушенкой и стакан сладкого чая.

— Ну что, готов? — спросила Шая, отламывая кусок черного хлеба.

— Сомневаюсь, что к этому можно хоть когда-нибудь приготовиться, — честно отозвался я, размешивая борщ ложкой.

Она хмыкнула, прожевав хлеб.

— Думаешь, когда меня заволокли в Феодосии в подвал и собирались разделать, как поросенка, я тоже была готова?

— Ну, лицо у тебя тогда было именно такое, — я не удержался и негромко хохотнул, вспомнив ее взгляд тем вечером, когда ее разложили на алтаре и занесли нож для удара.

Она несильно, но ощутимо толкнула меня кулаком в плечо, и сама тоже тихо рассмеялась.

— Мне кажется, что никогда нельзя быть готовым на сто процентов, — уже серьезнее произнесла Шая, обхватив стакан с чаем обеими руками. — Когда мы выходили на разные оперативные мероприятия, всегда ощущается мандраж. Даже если я знаю маршрут, даже если знаю, что все пройдет по плану, расписанному по секундам. Но от волнения где-то внутри никак не могу избавиться. Оно всегда там.

— Понимаю, — я покивал, зацепив вилкой тушенку. — Думаю, что парни из спецназа с тобой полностью согласятся и подпишутся под каждым пунктом. Им-то это вообще, считай, приходится повторять постоянно. Множество раз, и каждый выход — как впервые. Привыкнуть к тому, что в тебя могут выстрелить из кустов, невозможно, а напряжение, сосредоточенность и паранойя рано или поздно доводят до ручки.

Она молча кивнула, глядя в свою тарелку.

Мы доели без лишних разговоров. Оставив подносы на специальном стеллаже, вышли на улицу. Осенний ветер здесь, на открытом пространстве гарнизона, казался более резким, чем в столице, но куда чище.

Шая остановилась возле железной урны у крыльца столовой, достала из кармана сигареты и щелкнула зажигалкой. Я постоял рядом, ожидая, пока она сделает несколько затяжек. Она курила молча, щурясь от дыма и глядя на верхушки деревьев за периметром базы. Затушив окурок о край урны, она кивнула в сторону казарм.