Книга Архитектор Душ Х, страница 54 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Виктор Андреевич, позвольте вопрос, который не имеет ни малейшего отношения к нашей официальной процедуре, — произнес он тихо.

— Пожалуйста, — я спокойно пожал плечами, не меняя позы.

— Вы шутите? — спросил он, глядя мне прямо в глаза, словно ища там признаки дурацкого розыгрыша.

— Ни капли, — ответил я со всей серьезностью, на которую был способен. — Все вышеперечисленное — сухие факты, подтвержденные практикой.

— Занимательно… — он судорожно шмыгнул носом, отводя взгляд в сторону шкафа с документами, словно пытаясь уложить услышанное в рамки своего мировоззрения. — С таким набором запрещенных техник и способностей вас должны были немедленно…

— Сослать на урановые рудники, — закончил я за него фразу абсолютно будничным тоном. — Знаю. Прекрасно осведомлен о регламентах Инквизиции. Но ситуация, скажем так, сложилась в мою сторону. Император лично сказал мне явиться сюда для легализации статуса.

Глаза Геннадия Михайловича расширились так, что стали видны белки.

— Сам Император? — переспросил он севшим голосом.

— Мгм, — я утвердительно покивал. — Вчера ночью.

— Тогда… тогда ясно, — пробормотал он, поспешно возвращая руки на клавиатуру. — Давайте продолжим. Насколько вы оцениваете субъективно свою степень владения заявленными навыками?

— Крайне низкую, — ответил я без колебаний.

Геннадий Михайлович нахмурился, его пальцы снова замерли.

— То есть вы считаете, что вы на уровне новичка?

— Можно сказать и так, — подтвердил я.

Снова раздалось мерное туц-туц-туц по клавиатуре.

Ну а что… Он же сам спросил «субъективно»? И я действительно так считаю. Для обывателя или даже для рядового оперативника СБРИ мои навыки могут казаться всемогуществом. Но я-то знаю правду. Я видел истинную мощь доппельгангера, который жонглировал энергией, как пластилином. Я слышал лекции своего гримуара о том, что еще можно вытворять с этой силой. То, что я умею сейчас — это лишь грубое использование силы. Мне еще учиться и учиться, познавать структуру и тонкости контроля. По моим собственным меркам, я действительно лишь дилетант.

— Хорошо, — произнес Геннадий Михайлович. Он с силой, даже излишне громко ударил указательным пальцем по клавиатуре. Скорее всего, нажал завершающую клавишу «Enter», отправляя сформированный файл в недра министерской базы данных. — Я передаю эту бумагу далее по инстанциям. Следуйте в пятьсот второй кабинет. Он следующий по коридору. Вас там уже ожидают.

Я неспешно встал со стула.

— Что меня там ждет? — поинтересовался я, глядя на чиновника сверху вниз.

Он лишь мягко улыбнулся.

— Всему свое время, Виктор Андреевич. Там вам все объяснят. Всего доброго!

— И вам, — кивнул я.

Я развернулся, вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь, и сделал несколько шагов по светлому коридору. Остановившись перед дверью с табличкой «502», я на мгновение задержал дыхание, а затем толкнул створку и зашел в следующий кабинет.

За дверью кабинета под номером пятьсот два меня встретила совершенно иная обстановка. Здесь царил утилитарный минимализм, больше напоминающий испытательный полигон или физическую лабораторию.

Стены были обшиты какими-то матовыми звукопоглощающими панелями серого цвета. Помещение оказалось довольно просторным, и в самом его центре возвышался странный аппарат. Это была массивная, устойчивая тренога из темного металла, на которой покоился идеально гладкий черный шар. Размером он был чуть больше футбольного мяча, а на его передней полусфере отчетливо виднелась эргономичная выемка, по форме в точности повторяющая отпечаток человеческой ладони с растопыренными пальцами.