Книга Архитектор Душ VIII, страница 97 – Сергей Карелин, Александр Вольт

И мы. Наш случай был самым «простым» с точки зрения диагноза, но самым сложным с точки зрения доказательства. Написать «ничего нет» так, чтобы это звучало убедительно — это искусство.

— У всех шансы равны, — ответил я честно. — Теперь это вкусовщина комиссии. Что им важнее — цветистость описания или лаконичная точность.

— Надеюсь, они ценят лаконичность, — усмехнулась Виктория. — Потому что мы с тобой войну и мир не писали.

— Краткость — сестра таланта, — напомнил я.

Мы остались ждать. Минуты тянулись медленно, перемалывая наши нервы. Полчаса. Тридцать минут, которые решат, кто поедет в Москву, а кто вернется в свои провинциальные морги до следующего раза, который неизвестно когда будет.

А неизвестно потому, что, покопавшись в недрах сознания этого тела, я выудил простую информацию: такой вот олимпиады за все годы работы Громовым в коронерской службе он не помнил ни разу. Либо она проходила где-нибудь в столице, либо ее решили провести впервые за… за сколько-то там лет.

Дверь комнаты ожидания открылась ровно через тридцать минут. На пороге стоял Станислав Игоревич, который просто кивнул нам, приглашая вернуться в зал.

Мы вошли. В зале уже убрали столы, кроме одного, и теперь это пространство казалось невероятно огромным и пустым. Казалось, если сейчас крикнуть, то гулкое не заставит себя ждать. Мы выстроились в шеренгу перед столом комиссии.

Председатель сидел в центре. Он не спешил начинать, перекладывая какие-то бумаги перед собой. Я видел, как он снял очки, протер их, снова надел. Этот человек определенно наслаждался своей властью над моментом.

Наконец, он поднял голову и оглядел нас. Его взгляд скользил по лицам, задерживаясь на каждом на долю секунды.

— Итак, — произнес он безэмоционально. — Обсуждение было жарким, но продуктивным. Мы взвесили все «за» и «против», оценили каждый нюанс ваших протоколов и готовы огласить окончательное решение.

Он сделал паузу, отпил воды из стакана.

— Начнем с первой пары, в отношении которой у членов комиссии единогласно не возникло никаких сомнений и разногласий.

Виктория на мгновение задержала дыхание, напрягшись, как пружина.

— Проверив формулировки, оценив логическую последовательность клинического мышления, грамотность использования медицинской терминологии и, что самое важное, смелость и точность в постановке вердикта, исключающего насильственную смерть там, где её нет, мы пришли к выводу, что…

Он снова замолчал, прохаживаясь по нам глазами, растягивая мгновение.

— Виктор Громов и Виктория Степанова. Вы проходите в следующий этап, который будет проходить в Москве.

Вика подпрыгнула на месте, издав какой-то нечленораздельный звук радости, захлопала в ладоши, а затем, повинуясь импульсу, резко развернулась ко мне и кинулась обнимать.

Ее руки сомкнулись у меня на шее, и я ощутил запах ее духов и жар тела. Это было так спонтанно и искренне, что я на секунду опешил, но затем, повинуясь рефлексу, слегка приобнял ее в ответ, похлопав по спине.

Вот же женщины… Удивительные существа. То она готова убивать кастетом в подворотне, то ведет себя как стерва-профессионал, то прыгает от радости, как первокурсница, сдавшая зачет. Иногда их понять куда сложнее, чем отобрать гримуар у твари, меняющей личности и внешность.