Книга Архитектор Душ VIII, страница 96 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Он развел руками.

— А правильно ответивших у нас — трое. Три пары справились с заданием безупречно, установив верную причину смерти.

Со стороны второго стола, где стояли Дмитрий Дубов и Мария Елизарова, раздался громкий, отчетливый звук сглатывания. Барон побледнел, его усы, казалось, поникли. Мария вцепилась в край стола, как утопающий в соломинку.

Астахов и Писарева тоже перестали улыбаться, настороженно глядя на комиссию.

Только мы с Викторией стояли относительно спокойно. Я — потому что был уверен в себе, Виктория — потому что, кажется, израсходовала весь запас нервных клеток пять минут назад.

— Ситуация нестандартная, но предусмотренная правилами, — продолжил председатель. — А значит, необходимо обозначить, каким образом будет происходить дальнейший отбор. Это не будет дополнительной жеребьевкой, подбрасыванием монетки или новыми практическими заданиями. Мы не будем заставлять вас резать на скорость или отвечать на вопросы викторины.

Он положил ладонь на стопку из трех папок — нашей, Дубова и Астахова.

— Мы проверим качество вашей документации. Мы оценим, насколько полноценно, грамотно и профессиональным языком выданы утверждения в протоколах. Насколько точно ваше описание соответствует макропрепаратам и результатам анализов. Мы будем смотреть на стиль, на использование терминологии, на логику построения диагноза. В нашей работе, коллеги, протокол — это документ, который говорит за вас в суде. И он должен быть безупречен.

Он посмотрел на часы.

— Для этого нам нужно полчаса. Мы проведем сравнительный анализ трех работ. Три группы победителей, останьтесь, пожалуйста, в комнате ожидания. Остальные две группы, к сожалению, выбывают и могут быть свободны. Я благодарен вам за то, что вы приняли участие во Всеимперской коронерской олимпиаде. Будем ждать вас в следующий раз.

Потерпевшие поражение, понурив головы, потянулись к выходу. Кто-то бурчал под нос проклятия, кто-то выглядел подавленным.

Мы же вшестером направились в ту самую комнату с кожаными диванами, где всего пару часов назад тянули жребий.

Люди заняли свободные места, продолжая переживать и нервно ерзать.

Дубов рухнул на диван, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил шейный платок.

— Ну и дела… — выдохнул он, глядя в потолок. — Вот это поворот. Я думал, самое страшное позади.

Мария Елизарова села рядом, аккуратно поставив сумочку на колени. Она молчала, глядя в одну точку.

Астахов и Писарева заняли другой диван. Они о чем-то тихо шептались, бросая на нас косые взгляды. Они выглядели как отличники, которые уверены, что написали контрольную лучше всех, но боятся, что учитель может занизить оценку из вредности.

Я подошел к кулеру, налил себе воды. Пластиковый стаканчик приятно холодил пальцы.

— Хочешь? — предложил я Виктории.

Она кивнула.

Я налил второй стакан и подал ей.

— Спасибо, — она сделала глоток. — Как думаешь, у кого шансов больше?

Я посмотрел на конкурентов.

Дубов и Елизарова — их случай был сложным, с имитацией. Они проявили смекалку, заметили детали. Это плюс. Но описали ли они все достаточно четко? Дубов склонен к театральности, это могло отразиться и на бумаге.

Астахов и Писарева — более сухи и ближе к академической манере письма. Их описание признаков отравления угарным газом звучало как цитата из учебника. Это сильно.