Книга Архитектор Душ VII, страница 94 – Сергей Карелин, Александр Вольт

СБРИ? Служба Безопасности занимается угрозами Империи, шпионами, террористами. Если это не заговор против короны, они вряд ли почешутся, пока счет трупов не пойдет на десятки.

Инквизиция? Вот это уже ближе. Но инквизиторы заточены на борьбу с конкретными проявлениями тьмы: проклятиями, одержимостью, артефактами. А здесь… все слишком чисто. Нет классических признаков черной магии. Нет пентаграмм, свечей и признаков темных ритуалов или эманаций.

Получается, это нечто пограничное. Серая зона.

— Надо бы это обсудить с ним, — пробормотал я.

Займусь этим вопросом, как только получу результаты от Ольги, а пока говорить не то чтобы бессмысленно, но хотелось бы, чтоб на руках имелись дополнительные результаты.

А сидеть и ждать у моря погоды я не привык. Мне нужно было действие, и я уже знал, куда отправлюсь. Думал об этом еще вчера.

Кабак Торбина было центром портовой жизни. Здесь пересекались пути моряков, докеров, контрабандистов и просто любителей выпить. Если кто-то и видел, с кем пил покойный, то это старый дварф или его люди.

— Схожу по делам, — бросил я коллегам, поднимаясь из-за стола.

— Надолго? — спросил Андрей, не отрываясь от писанины.

— Как пойдет. Если что — я на телефоне.

Я накинул плащ и вышел из помещения.

Сырой воздух ударил в лицо, освежая мысли. Я сел в «Имперор», завел двигатель и выехал со стоянки.

Дорога до порта заняла минут пятнадцать. Дождь усилился, дворники ритмично смахивали воду со стекла.

Я припарковал машину недалеко от входа в таверну. Внутри было тепло, накурено и шумно. Несмотря на ранний час, за столами уже сидели посетители — в основном, моряки с ночной смены и местные выпивохи. Пахло жареной рыбой, пивом и табаком.

Торбин стоял за стойкой, протирая кружку огромным полотенцем. Увидев меня, он расплылся в широкой улыбке, отложил кружку и вытер руки о фартук.

— О-о-о! — прогудел он басом. — Кого я вижу! Виктор! Какими судьбами? Давненько ты не заглядывал.

— Привет, Торбин, — я подошел к стойке, пожимая его широкую мозолистую ладонь. — Да какими я могу еще быть судьбами. Работа.

— Работа — это святое, — согласился дварф. — Чего налить? Есть отличный эль, свежий, только бочку открыл. Или, может, чего покрепче для сугреву? Погода-то дрянь.

— Кофе, — попросил я. — Крепкий и черный. И разговор есть.

Торбин сразу посерьезнел. Он кивнул, повернулся к кофемашине и начал колдовать. Через минуту передо мной дымилась чашка ароматного напитка.

— Спрашивай, — сказал он, опираясь локтями на стойку и понизив голос. — Я так понимаю, ты не про качество улова пришел узнать.

— Верно понимаешь, — я сделал глоток. Кофе был отличным, как всегда. — Слышал, в порту вчера труп нашли?

Дварф нахмурился, почесывая бороду.

— Слышал, конечно. Земля слухами полнится, а порт тем более. Говорят, мужик какой-то.

— Именно так, — кивнул я. — Так вот, Торбин. Этот мужик перед смертью хорошо поел и выпил коньяка.

Я внимательно смотрел на дварфа.

— Не припомнишь, был у тебя вчера такой клиент? Приличный, в костюме, лет сорока-пятидесяти. Может, сидел с кем-то?

Торбин задумался, глядя в потолок.

— В костюме, говоришь… — пробормотал он. — Вчера народу много было. С другой стороны, когда его тут много не бывает, хех. Но костюмы у нас редкость. Тут народ простой: роба, джинсы, тельняшки.