Онлайн книга «Архитектор Душ VI»
|
Посмотрел в зеркало. Исчез усталый водитель-экспедитор. Исчез оперативник в засаде. На него смотрел Владимир Арсеньевич Багрицкий — мужчина средних лет, немного уставший, с печатью интеллекта на лице, в строгом, хоть и недорогом костюме. Вполне мог бы сойти за чиновника средней руки, обедневшего дворянина или университетского профессора. Обувь. Он посмотрел на свои туфли. Они были покрыты слоем подмосковной грязи. — Черт, — выругался он. Он оторвал несколько бумажных полотенец, намочил их и принялся остервенело тереть ботинки. Грязь размазывалась, но поддавалась. Через пять минут туфли приобрели сносный вид. Не зеркальный блеск, конечно, но в полумраке бального зала сойдет. Владимир вымыл руки, вытер их насухо и еще раз оглядел себя. Проверил карманы. Удостоверение следователя во внутреннем кармане пиджака, ближе к сердцу. Телефон. Ключи от машины. Ничего лишнего. Никакого оружия. Если его поймают, он — просто заблудившийся гость. — Ну что, господин Громов, — прошептал он, поправляя воротник. — Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать. Он глубоко вздохнул, нацепил на лицо выражение вежливой скуки и светской отстраненности, и повернул замок. Дверь открылась без скрипа. Владимир вышел в коридор. Ступая мягко, но уверенно, он направился в сторону главной лестницы, откуда доносилась музыка и гул голосов. Он спустился на пару ступенек и остановился, оглядывая холл. Великолепие ударило по глазам. Хрусталь, золото, цветы, дамы в бриллиантах, мужчины во фраках. Это был другой мир. Мир, где не было грязных подъездов, трупов в подворотнях и дешевой водки. Но Владимир знал: под этой блестящей оболочкой скрывается та же грязь, только упакованная в шелк. И где-то здесь, среди этих улыбок и поклонов, ходит человек, который может убивать взглядом. Он поправил манжеты, сделал шаг вниз и растворился в толпе гостей, став одним из них. Никто не посмотрел на него косо. Никто не спросил приглашение. Для них он был просто очередным пиджаком в толпе, чьим-то знакомым, двоюродным братом, шурином. Владимир Арсеньевич взял с проплывающего мимо подноса бокал с шампанским, сделал глоток и, поморщился. Просекко. Он ненавидел просекко. * * * Двери распахнулись бесшумно и плавно, словно их толкали не лакеи в ливреях, а духи, служившие роду Громовых. Мы шагнули через порог, из прохладной осенней ночи в сияющее, теплое нутро особняка. Яркий свет хрустальных люстр, отраженный в сотнях зеркал и начищенном паркете, на мгновение ослепил, но я даже не моргнул, привычно держа лицо. Шая шла рядом, ее рука, прохладная и невесомая, лежала на моем локте. И тут случилось то, чего я, признаться, ожидал, но масштаб реакции все равно меня удивил. Гул голосов, что находились к холлу ближе всего, утихли, словно кто-то невидимый нажал на пульте кнопку «Mute». Тишина распространялась волной от входа вглубь зала: сначала замолчали те, кто стоял ближе всего, затем те, кто заметил, что замолчали первые, и, наконец, даже самые увлеченные сплетники у камина повернули головы, чтобы понять причину внезапной тишины. Десятки, нет, полсотни глаз устремились на нас. Это было практически ощутимо. Тяжесть чужого внимания навалилась на плечи как свинцовая плита, но смотрели в основном не на меня. Все смотрели на Шаю. |