Книга Мечников. Том 8. Луч надежды, страница 84 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Другими словами, этот шрам был очень свежим. Патологоанатом изучил только что заросшую рану и обнаружил там следы огненной магии. Будто кто-то прожёг ногу Балашова насквозь.

— Рана была получена от одной до трёх недель назад… — вслух прочитал я.

— Что у тебя там? — с интересом спросил Синицын.

— Плохи дела, Илья. Помнишь, как нам с тобой внушали, что Балашова пытал кто-то из моих друзей? Причём намекали они на огненную магию.

— Ну, и что? — пожал плечами Илья. — Всё-таки думаешь, что это сделал наш общий знакомый пиромант?

— Нет. Те, кто это сделал, видимо, хотели, чтобы мы обвинили Игоря Лебедева, — подметил я. — Но, судя по описанию раны, патологоанатом никогда в жизни не работал с такими повреждениями. Это — не следы огненной магии. Это — пулевое ранение. Чуть больше одной недели назад кто-то прострелил Виктору Балашову ногу прямо под коленом.

— «Прострелил»? — нахмурился Синицын. — Погоди-ка, это ты сейчас про то новое оружие, которое производит кто-то из местных умельцев? Как его там… Пистолеты?

— Да. Огнестрельное оружие. Понимаешь? Разумеется, оно оставляет ожоги тканей. Кроме того, городовые нашли следы огненной магии в особняке Балашова. Я думаю, есть два варианта. Либо они ошиблись и перепутали следы от огнестрела с магией огня, либо пистолеты, создаваемые нашим врагом, на самом деле содержат в себе огненные кристаллы.

Наверняка так на самом деле это оружие и работает. Возможно, они ещё не догадались, как создавать качественную систему поджигания пороха.

В любом случае, никто из моих друзей не шантажировал Балашова. По какой-то причине именно избранник Телесфора и его люди довели Виктора практически до самоубийства.

Они же заставили его завещать мне город и титул. Думаю, именно из-за этого Балашов подорвался и рванул в Саратов раньше времени, чтобы меня прикончить. Его заставили дать магическую клятву, чтобы он не разболтал мне о том, что случилось.

Но в итоге судьба сыграла с ним злую шутку, а план моих врагов удался.

Назревает вопрос — а зачем избраннику Телесфора награждать меня титулом и восстанавливать мне дворянский статус? Это ведь явная помощь в улучшении качества жизни. Сложно назвать своим врагом человека, который делает из тебя законного дворянина.

Может, он рассчитывал, что таким образом меня подставит? Но нет же… Городовые и князь сразу отказались от своих подозрений, и на то много причин.

Алиби, мой статус героя и изобретателя и тот факт, что я добровольно попросил лишить меня этого титула.

Готов поспорить, что князь Игнатов не считает меня преступником. А избранник Телесфора не так глуп, чтобы надеяться на авось. Видимо, его план гораздо сложнее, чем мы думаем. И последствия всего произошедшего нам лишь предстоит узнать.

— Что ж, радует меня лишь одно, — заключил я. — Следствие нам с тобой доверяет и добровольно делится полученной информацией. Это значит, что нас они практически не подозревают.

— И слава Грифону! — вновь забив рот картошкой, промямлил Синицын. — Мне уже надоело, что нас всё время кто-то считает виноватыми во всех бедах человечества. Пора бы уже нашим именам поработать на нас. Знаешь, мне уже кажется, если ты вдруг когда-нибудь станешь императором, а я твоим личным советником, нас всё равно продолжат в чём-нибудь обвинять.