Книга Мечников. Том 5. Избранник бога, страница 64 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Обработал образовавшиеся корки тем раствором-антисептиком, который ты создал. Немного поднял ему давление лекарской магией. Судя по шраму на бедре, крови он потерял много, — сказал Илья.

— Но лечить глаза ты пока не решился?

— Нет. Я, конечно, примерно понимаю их структуру, но… Уж слишком сложный это орган. Тем более Игорь сказал, что ты сам сюда придёшь. Я решил дождаться тебя. Вряд ли ты мне спасибо скажешь, если я случайно окончательно лишу Кирилла зрения.

— Тоже верно, лучше давай действовать вместе, — подытожил я.

Мы прошли к кровати, на которой лежал мой старший брат. Кирилл уже проснулся. Он громко стонал и ворочался, однако подняться с кровати не мог, поскольку Илья приковал его ремнями.

— А вот это ты правильно сделал, — похвалил Илью я. — Он сейчас и окружающим, и сам себе навредить может.

— Алексей⁈ — прорычал Кирилл. — Что ты натворил? Ты воспользовался мной, чтобы переубедить отца! Лучше бы ты убил меня!

— Я бы не стал тебя убивать в любом случае, — спокойно ответил я. — Зато теперь восторжествовала справедливость. А теперь перестань буянить, мы с коллегой восстановим твои глаза.

— Тщетно, я уже попытался, — буркнул он. — Кажется, это — конец. Лекарская магия здесь уже не поможет.

— Это не тебе решать, — ответил я, а затем аккуратно приподнял веки Кирилла.

И ужаснулся. Ожог оказался глубже, чем я думал. Вторая или третья степень. Повреждена не только роговица со стекловидным телом. Спирт попал на склеру и, кажется, даже добрался до более глубоких структур глаза.

Но как такое могло случиться? Я готов поклясться, что ожог был меньше!

Точно… Видимо, Кирилл сам допустил ошибку. Неправильно восстановил структуру глаза, снял корку и пропустил спирт ещё глубже.

— Похоже, он прав, Алексей, — сказал Илья. — Тут уже ничего…

— Нет, — перебил его я. — Готовь свои витки, Илья. Придётся очень непросто.

Здесь понадобится микрохирургическая точность.

В противном случае первый наследник рода Мечниковых навсегда останется слепцом.

Ситуация оказалась не так уж и проста, как я думал. Поэтому я жестом показал Илье Синицыну, что мы начнём нашу лекарскую операцию с усыпления Кирилла. Я быстро достал из сумки склянку с препаратом для анестезии. Мы изготовили его из Уни-Грибов. Протестировали всего пару раз. Один раз на мне, а второй раз — на Илье.

В идеале нужно научиться подавать такой наркоз через маску, но пока что у нас таких возможностей нет. Придётся вводить вещество в вену с помощью шприцов.

Хоть Кирилл и сопротивлялся, но мне всё же удалось ввести его в медикаментозный сон. Боли в этом состоянии он точно не почувствует. Когда мы с Ильёй тренировались, он даже пробовал в мою брюшную полость проникать. И я не проснулся.

Разумеется, после этого мы все следы хирургического вмешательства залечили с помощью своей магии, но факт остаётся фактом — это вещество не даёт пациенту чувствовать боль. И, как мне показалось, не оставляет за собой никаких побочных эффектов. Я после выхода из наркоза чувствовал себя прекрасно, как и Илья.

— Строго следуй моим указаниям, — попросил я Синицына. — Выпускай лекарскую магию только после того, как я тебе дам сигнал.

Хорошо, что я заранее уравновесил витки с помощью лекарской плиты дяди. На всякий случай разделил их на половины. Всё-таки нельзя исключать риск, что мне и прямыми витками предстоит воспользоваться, и обратными. А то на лечение Кирилла я истратил уже всю половину магии лекарской чаши ещё на заводе.