Книга Гений медицины. Том 7, страница 78 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Алина, Максим, — призвал некромант своих призраков.

Две полупрозрачные фигуры незамедлительно появились перед ним.

— Мне нужно, чтобы вы проследили за Боткиным и его учеником, Арсением Сергеевичем, — заявил он. — Мне нужно знать, что они замышляют. Ритуал уже скоро, и я не хочу, чтобы они всё испортили.

— Господин, — поклонился Максим. — С вашего позволения, разрешите следить мне одному. Я сделаю это лучше, чем моя сестра.

Алина безмолвно стояла чуть в стороне. Феликс начинал подозревать, что ей досталось меньше энергии. Она говорила очень редко, и не была такой энергичной, как её брат.

А у него, похоже, братские узы сохранились даже после смерти.

— Ты справишься один с двумя? — спросил патологоанатом.

— Справлюсь, господин, — заверил призрак. — Вы можете на меня положиться.

На всякий случай Феликс перепроверил, достаточно ли некромантской энергии связывает его и призраков. Да, энергии должно хватать.

— Хорошо, тогда займись этим, — кивнул патологоанатом.

Оба призрака растворились в воздухе.

Отлично. Двадцать первого декабря Великий Некрос вернётся в этот мир. И ничто этому не помешает.

* * *

Утром в понедельник я отправился в клинику. Вместе с Клочком, который уже засиделся дома за прошлую неделю.

— Константин, что же ты не хвастаешься? — подкараулил меня в ординаторской Зубов.

Честно говоря, столько событий постоянно происходят в жизни, что я уже терялся, чем мне хвастаться.

— Вы о чём? — уточнил я.

— О вашем выступлении на конференции, и о способе лечения прионных болезней! — воскликнул Зубов. — Я встретил с утра в лифте Тарасова, и он все уши мне прожужжал о том, какой гениальный врач работает на моём отделении. Я это и без него знал, конечно, но всё равно приятно. Он кстати просил вас зайти к нему.

Он должен был смотреть трансляцию с конференции вчера. До последнего не верил, что возможно придумать лечение прионных болезней.

— Зайду, — улыбнулся я. — Способ, думаю, зарегистрируют довольно быстро. Всё-таки я рассказал о нём на крупнейшей конференции.

— Горжусь тем, что вы были моим учеником, — произнёс Михаил Анатольевич.

— Ты чего тут, Мишутка, озеро решил развести? Как всегда вовремя появился Терентьев. — У рожениц столько воды не отходит, как у тебя из глаз.

— Фу, какой ты фу, — встрепенулся Зубов. — Чего опять припёрся, мешать мне собрался?

— Да кому ты нужен, — фыркнул Терентьев. — Мне твой терапевт нужен. Самый умный и красивый, вылитый я в молодости.

— Ага, в своих мечтах, — вздохнул Зубов. — Вот к нему и обращайся!

— Ревнивец, — показал ему язык гинеколог. Затем повернулся ко мне, — Константин, нужна твоя помощь.

Ух, а я уж думал, когда он вообще меня заметит. Их химия с Зубовым — это нечто. Сразу видно, лучшие друзья уже на протяжении нескольких лет. А то и десятков лет.

— Слушаю, — кивнул я.

— Пойдём ко мне на отделение, объясню, — гинеколог ещё раз показал Зубову язык, и вышел из ординаторской.

Ох, как дети малые. Ещё бы подушками подрались, или дразнилки друг другу прокричали.

Я отправился за Терентьевым в гинекологию. Мы расположились в его кабинете, и гинеколог тотчас посерьёзнел.

— У меня есть пациентка, Авдошина, — начал он. — Переболела ангиной три недели назад. Лечиться пыталась сама, в итоге долечилась до острого гломерулонефрита.