Книга Гений Медицины. Том 4, страница 44 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Доброе утро. Меня зовут Черенков Максим Игоревич, я представитель из министерства здравоохранения, и главный в комиссии по конкурсу, — представился он. — Это мои помощники, Егор Александрович и Степан Борисович.

— Михаил Анатольевич Зубов, заведующий отделением, — кивнул наставник. — Это мой интерн, Боткин Константин Алексеевич. Он будет показывать вам нашу показательную процедуру.

— Да, ваш главврач уже сообщил об этом, — кивнул Максим Игоревич. — И про Константина Алексеевича мы наслышаны. Читали вашу статью про возможности лекарской магии. Очень впечатляет.

Я обратил внимание, как недовольно скривилось лицо у Кобылина. Видимо, ему-то никто не сообщил, что представлять пациента буду я.

А ещё создавалось впечатление, что он снова что-то задумал. Не мог же он смириться с неудачной идеей о калибровке, и просто позволить идти первому этапу конкурса без перебоев?

— Тогда не будем терять времени, сразу же перейдём к первому этапу, — кивнул Черенков. — У вас заявлена первичная диагностика терапевтического заболевания. Пациент, насколько мне сообщили, поступил в отделение сегодня утром.

— Всё так, — я перехватил инициативу. — Захаров Владимир Петрович. Пройдёмте в нужную палату.

Мне предстояло опросить пациента, выставить предварительный диагноз и назначить анализы. Затем комиссия пройдёт весь путь — от назначения анализов до конечных результатов. Оценит работу оборудования, порядок взятия крови. И наконец, полученные результаты.

Предварительный диагноз подтвердится или опровергнется, врач из комиссии проверит это своей магией, и первый этап конкурса будет окончен.

Мы с Зубовым повели комиссию к нужной палате, но меня резко отвлекла телепатическая мысль Клочка.

«Хозяин, это срочно! Пациентка Евгения, которая маг воды! Надо к ней, сейчас же!» — взволнованно передал он.

Плохо дело. Крыс прекрасно знает, что я сейчас занят с комиссией. Если он всё равно решил передать мне мысленный сигнал — значит, случилось что-то плохое.

Тем более что он ради этого должен был отыскать меня и приблизиться ко мне. На большие расстояния мы мысли пока что не передаём.

«Ты уверен?» — спросил я.

«Клянусь, хозяин! Поспеши!» — заверил крыс.

Придётся немного изменить план действий. Я взял телефон, сделал вид, что ответил на звонок, и сказал несколько фраз. Затем поспешил догнать Зубова.

— Мне надо отойти. Вернусь через десять минут, — шёпотом заявил я. — Сейчас подыграйте мне.

— Какого… — договорить Михаил Анатольевич не успел, я уже развернулся к комиссии.

— Господа, мне нужно ненадолго вас покинуть, — заявил я. — Только что мне позвонила медсестра, сказала, что одной пациентке плохо. Так как эту пациентку веду я, мне нужно лично проконтролировать этот момент.

Иронично, что почти и не соврал. Одной пациентке, которую я вёл, действительно стало плохо. Просто к ней я пойду немного попозже.

— В отделении остались врачи, пусть к ней подойдёт кто-то другой! — возмутился Семён Михайлович.

Зубов уставился на меня гневным взглядом. Понимаю, сейчас он вообще не знает, что я делаю. Но Клочок просто так не стал бы меня тревожить.

— А по-моему, молодой человек всё правильно делает, — вдруг заявил Степан Борисович, врач из комиссии. — Если стало плохо его пациентке — он, как лечащий врач, обязан её посмотреть. Другие врачи могут и не понять сразу, что с ней, ведь они её не вели. Ступайте, Константин Алексеевич. Мы потратим это время на то, чтобы пациента изучил я. И время никто не потеряет.