Книга Гений Медицины. Том 1, страница 127 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Жаль. По-моему, отличный метод лечения, — заявила другая пациентка. — Всем известно, что в кишечнике накапливается негативная энергия, которая и является причиной всех болезней. Доктор нам всё объяснил.

А неплохо он успел тут всем мозги запудрить. Ещё чуть-чуть, и я сам начну верить во весь этот бред. До этого не дойдёт, конечно, но говорят они все очень уверенно.

Я проигнорировал это высказывание, снова коротко объяснил ситуацию с пропавшими вещами и раздал женщинам украденное. Закончил с остальными палатами и вернулся в ординаторскую.

Картина передо мной снова предстала странная, хотя пора бы уже привыкнуть, что она редко бывает другой.

В ординаторской друг напротив друга сидели Зубов и Болотов. Рядом с Зубовым на диване сидел Терентьев, держа в руках стакан воды. А возле холодильника невозмутимо стоял Никита, попивая чай.

— О, Костя! — как ни в чём не бывало воскликнул последний. — Проходи, тут как обычно, очень интересно.

Остальные присутствующие промолчали, продолжая смотреть друг на друга.

— Что происходит? — подойдя к Никите, поинтересовался я.

— Ну, Болотов что-то учудил, и на этот раз что-то мощное, — пожал плечами терапевт. — Зубов притащил его сюда. Усадил и теперь молчит уже минут десять. И Болотов молчит, не решается первым начать.

— Это я вижу, — усмехнулся я. — То есть даже никакого разговора не было?

— Не, Зубов пытается успокоиться, — ответил Никита. — Чтобы не прибить своего интерна. Что-то сильно он на этот раз разозлился. А Терентьева я позвал, чтобы его успокоил, если что.

Сильно же Зубова достали выходки Болотова, раз он в такой транс впал. Хотя тот и сам виноват, лечить болезни через клизмы и очищение кишечника — это надо было додуматься. Системную красную волчанку так лечить, ага.

— Итак, — выдохнув, произнёс наконец наставник. — Болотов, вы идиот?

— М-михаил Анатольевич, я с-сейчас всё объясню, — торопливо ответил Женя.

— Мишутка, водички вот попей, — Терентьев протянул Зубову стакан. — Спокойно, тебе уже нельзя так нервничать, тебе уже не двадцать лет. Здоровье уже не то.

Зубов взял стакан и осушил его большими глотками. Ух, ну и напряжённая обстановка тут.

— Болотов, — повторил наставник. — Вы идиот?

— Я ч-читал одну с-статью, там говорилось о п-пользе промывания к-кишечника, — трясущимися руками поправив очки, ответил Евгений. — Х-хуже от этого пациентам не будет, п-попробовать же можно!

— Вы идиот, Болотов! — в третий раз Зубов произнёс это даже не вопросительным тоном. — Значит так. С этого момента к вам будет особое отношение. Ни одного назначения вы не будете делать сами, всё согласуйте со мной. Даже если копрограмму хотите назначить — согласуйте со мной. Вам понятно⁈

Болотов торопливо закивал, дрожа как осенний лист.

— Ещё хоть один залёт, хоть одна подобная выходка — и для вас интернатура окончится, — добавил Зубов. — Вам понятно⁈

— Я п-понял, Михаил Анатольевич, — дрожащим голосом ответил интерн.

— Старая калоша, идём к тебе в кабинет, я в печали, — добавил Зубов. — Будешь меня холить и лелеять и успокаивать. Как будто роды у меня, а не у твоих пациенток.

Наставник встал с дивана и покинул ординаторскую, Терентьев побежал за ним. Болотов шумно выдохнул и вытер рукой проступивший пот.

— П-пронесло, — проговорил он. — Д-думал, уволит.