Книга Гений Медицины. Том 1, страница 126 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Никто вас никуда не упечёт, — ответил я. — Он просто поможет разобраться, как эту проблему решить. Раз это только проявилось — есть шанс, что это можно полностью нейтрализовать. Так что лучше не терять времени. Иначе в следующий раз приступ может настигнуть в магазине, например. Что уже чревато осложнениями.

— Я поняла, — закивала она. — Схожу обязательно.

— Я вас провожу до кабинета, — более строгим тоном ответил я.

Нельзя пускать её поход на самотёк. Многим пациентам с клептоманией стыдно разговаривать о своей проблеме, и она может испугаться возле самых дверей. Лучше уж проконтролировать, что она действительно попадёт на приём.

— И вещи нужно вернуть, — добавил я. — Где они?

— Да вот, в мешке тут у меня, — заторопилась Лариса. — Только стыдно мне, доктор. Может, вы вернёте?

— Верну, — вздохнул я. — Пойдёмте, провожу к психиатру.

Я завёл женщину в кабинет Ларионова, коротко объяснил ему ситуацию и оставил её там. А сам забрал мешок и отправился раздавать вещи обратно пациентам.

За этим занятием возле одной из палат меня поймал Зубов.

— Что это вы тут делаете, Боткин? — подозрительно спросил он.

— Раздаю вещи пациентам, — вздохнул я. — У одной из санитарок проявилась внезапная клептомания, из-за чего у пациентов пропали кроссворды, очки, кружки и прочие вещи.

— Что за напасть такая, — удивился наставник. — Вы отправили её к психиатру?

— Лично до кабинета довёл, — кивнул я. — Эпизод случился впервые, судя по её словам. Но дальше вам решать её судьбу. Лариса, рыжая такая.

Умолчать об этом перед заведующим я не мог, потому как он отвечал за всё отделение. Если случаи продолжатся — то неприятности будут уже у Зубова.

— Я с ней поговорю, — кивнул наставник. — Ну, давайте помогу вам тогда. Много осталось?

— Четыре палаты, — ответил я. — С семнадцатой по двадцатую. Жалоб никаких не возникло, я всем объясняю, что это просто такое заболевание. Виновного не называл.

— Повезло, что этаж для простолюдинов, аристократы бы такое возмущение подняли, — усмехнулся Зубов. — А тут люди хоть понимающие.

Он подошёл к семнадцатой палате и попытался открыть дверь. Однако та была заперта.

— Это что за новости, — буркнул он. — Эй, откройте!

— Не могу, — послышался из-за двери голос Болотова. — Сюда нельзя!

И снова Болотов что-то учудил. Зубов так и замер с поднятой рукой, словно хотел ещё раз постучаться.

— В каком смысле нельзя⁈ — гаркнул он. — Болотов, открывайте немедленно! Что вообще происходит? Что вы там делаете⁈

За дверью послышалось какое-то сопение, а затем дверь всё-таки открылась, демонстрируя нам странную картину.

Одна из коек пациенток была отгорожена ширмой, которую обычно ставили для каких-либо медицинских манипуляций. А возле двери стоял Болотов, рядом с которым была стойка с клизмой.

Зубов выпучил глаза и несколько секунд просто молча осматривал всю эту картину, явно сдерживаясь, чтобы не наорать на своего интерна при пациенте.

— На выход, — выдохнул он. — Сейчас же!

Он первым развернулся и вышел из палаты, Болотов посеменил за ним.

— А что, очистительная терапия отменяется? — выглянула из-за ширмы пациентка. — Доктор сказал, что только очищая организм от всех шлаков можно добиться выздоровления.

— Пока что откладывается, — ответил я, чтобы хоть что-то сказать. И не опускать при этом своего коллегу, который, кажется, совсем из ума выжил. — Этот метод доктор сейчас обсудит с заведующим отделением. Скорее всего, от него придётся отказаться.