Книга Бывает и хуже? Том 8, страница 86 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Придётся проводить с ним ещё один разговор, эти истерики совершенно никуда не годились. Но это потом. Сегодня и без него дел хватало.

Я вновь погрузился в работу. Примерно через полчаса ко мне пришла Юля.

— Не отвлекаю? — смущённо спросила она.

— Нет, всё хорошо, — кивнул я. — Проходи.

Юля присела на стул.

— Слушай, я пришла спасибо сказать, — заявила она.

У меня сегодня просто какой-то день благодарностей.

— За что? — уточнил я.

— Ну как же, за мой перевод! — ответила та. — На участок Шарфикова. Это же ты всё устроил. Всё, с завтрашнего дня буду работать с Кристиной и знакомиться с новым участком.

А, точно. С Юлей я об этом ещё поговорить не успел.

— Тебя точно так устраивает? — на всякий случай уточнил я. — Это всё-таки была твоя инициатива.

— Конечно! — заверила меня девушка. — То, что надо! Да мне тот участок даже территориально ближе, сама на нём живу. Так что буду соседей знать. Спасибо, Саш.

— Рад, что смог помочь, — улыбнулся я.

Юля немного помолчала.

— Слушай, а помнишь, как ты с нами в поход ходил? — вдруг вспомнила она.

Знакомство с Юлиным мужем, спасение её подруги от анафилактического шока. Ещё как помнил.

— Конечно, — ответил я. — А что?

— Да так, весело было, — протянула та. — Надо будет повторить!

— Обязательно, — пообещал я.

Повеселевшая Юля ушла к себе. Рад, что смог ей помочь. А с Татьяной Александровной теперь пусть справляется Шарфиков.

После работы мы с Чердаком вдвоём поехали к его сестре. Он в этот раз включил очередную неизвестную мне песню, а попутно продолжал рассказывать про свои планы с Савчук. Я только и успевал кивать.

Мы добрались до квартиры, поднялись на нужный этаж. Чердак по-хозяйски надавил на кнопку звонка.

Дверь открыла молодая женщина. Большой, выпирающий живот, растрёпанные русые волосы. Машка, сестра Чердака.

— Эдик, привет, — улыбнулась она. — А это кто?

— Саша, врач-терапевт, — представился я. — А на вечер сегодняшний сборщик мебели.

— Понятно, Эдик про тебя рассказывал, — улыбнулась она. — Проходите, всё в комнате.

В квартире было уютно. Маша проводила нас в комнату будущей детской и стала показывать мебель. Колыбель, пеленальный столик, комод. Работы много, но вдвоём справимся.

Я окинул взглядом коробки. Стандартный набор. Шурупы, конфирматы, мудрёные инструкции с человечками. Ничего страшного, к ночи управимся.

— Так, — сказал я. — Маша, ты спокойно посиди и отдохни. Эдик, твоя задача найти отвёртку и шуруповёрт, если есть.

— Уже ищу, начальник! — Чердак с энтузиазмом кинулся рыться в куче инструментов. — Где-то тут точно была, я сам видел…

Машка направилась было к мягкому креслу в углу. Но не дошла, замерла на полпути как вкопанная. Она медленно положила обе руки на свой большой живот.

Я заметил это краем глаза. И что-то мне сразу не понравилось в том, как изменилось её лицо.

— Маш, ты чего застыла? — обернулся Чердак с отвёрткой в руке. — Нашёл я её, вот!

Машка молчала. Бледнела на глазах. Потом медленно подняла на нас широко раскрытые глаза.

— Кажется… — едва слышно выдохнула Маша. — Кажется, началось.

Вот и собрали мебель…

Чердак так и замер с отвёрткой в руках. Доходило до него медленно.

— Что началось? — переспросил он. — Машка, ты о чём⁈

— Третья симфония, блин, в опере, — Маша поморщилась. — Рожаю я, Эдик. Схватки у меня.