Книга Бывает и хуже? Том 8, страница 100 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Александр Александрович, я не помешала? — спросила она.

— Нет, как раз закончил с делами, — ответил я. — Проходите. Чай будете?

— С удовольствием, — улыбнулась она.

Я сделал нам две кружки чая, поставил на стол и сел напротив Лысовой.

— Что случилось? — спросил я.

Женщина вздохнула.

— Знаете, Александр Александрович… — начала она. — Давно хотела с кем-то поговорить. И всё не знала с кем, на самом деле. И вот, решилась с вами. Вы кажетесь таким мудрым и… добрым.

Ага, вот моё кредо.

— Слушаю вас, Валерия Юрьевна, — сказал я.

Она помолчала, подбирая слова.

— Устала я, — призналась наконец она. — Выгорела, как теперь говорят. Модное это словечко, сейчас все подряд кричат о том, как они выгорели. Двадцать с лишним лет в этой больнице работаю уже, на посту невролога. И в последнее время всё словно одно и то же. Те же жалобы, те же диагнозы. Остеохондроз, мигрени, защемления. И день сурка какой-то: приходишь, работаешь, дежуришь, ползёшь домой. Раньше я очень любила свою работу, горела всем этим. А теперь… просто хожу. По привычке.

Я слушал внимательно, не перебивал. Это действительно серьёзная проблема, а особенно у врачей. Подкрадывается медленно, по капле гасит человека изнутри. Такое же произошло и с Лавровой. Да и вообще происходило со многими врачами.

Лысова замолчала и принялась ждать моего ответа. Банальностями тут не отделаешься, да и не привык я их говорить.

— Валерия Юрьевна, — сказал я. — А вы помните, что именно вас привлекало в начале работы?

Она задумалась.

— Помню, — сказала она. — Мне нравилось помогать людям. Мне нравилось разбирать сложные случаи, искать современные методы лечения. Комбинировать, искать свои схемы.

— А сейчас? — спросил я. — Сейчас вы всё это делаете? Или лечите по давно уже привычным схемам?

Она промолчала и опустила голову.

— Рутина выматывает, это правда, — сказал я. — Но вы сами перестали стремиться к новому. Это дело легко забросить, но мне кажется, самое время вспомнить снова. Курсы, новые методики, повышение квалификации. Когда человек учится новому, рутина отступает на задний план. Тот же ботокс при мигренях сейчас вон как развивается. Или мануальные техники. Что душа просит, то и начните изучать.

— А ведь верно, — медленно произнесла она. — Я давно на курсы хотела, но всё откладывала. Думала, куда мне, в мои-то годы.

— Возраст тут ни при чём, — твёрдо сказал я. — Учиться можно в любом возрасте. Это вопрос только вашего желания и возможностей.

Лысова робко улыбнулась.

— Спасибо вам, — сказала она. — Вроде бы мы просто поговорили, а мне стало гораздо легче. Я подумаю обо всём этом.

Мы допили чай, поболтали ещё о всяких пустяках. Потом она ушла к себе, заметно повеселевшая.

А я остался в ординаторской. Сколько же врачей вокруг меня нуждаются в простой поддержке… Чтобы их просто кто-то выслушал. И очень часто этим кем-то оказываюсь по странному совпадению я. Судьба такая.

После ухода Лысовой меня ещё раз вызывали в приёмное. Затем я снова засел за документы. И от них меня отвлёк громкий крик из коридора.

— КУ-КА-РЕ-КУ-У-У! — заливисто проорал мужской голос.

Ёлки-иголки, ну что там ещё? Я вздохнул и вышел в коридор.

Посреди пустого коридора стоял парень в больничной пижаме. Молодой, лет тридцати. Стоял, задрав голову, и самозабвенно кукарекал. От души душевно в душу, разумеется. Его кукареканью петухи бы позавидовали.