Книга Друид. Жизнь взаймы, страница 77 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— В этом лесу много чего водится. Поэтому и говорю: от тропинки не отходи, – напомнил я.

— Ха! Да я не из пугливых. Я однажды на медведя с рогатиной ходил! Правда, медведь оказался больным и еле двигался, но всё равно считается!

Елизавета закатила глаза. Я же усмехнулся.

А потом улыбка резко исчезла с моего лица. Я заметил неладное. Потому что птицы вдруг замолчали. Деревья перестали шелестеть.

Наступила тишина, которой в этом лесу никогда не было.

Я положил руку на ближайший ствол дерева. Магия отозвалась мгновенно, и вместе с ней пришёл образ. Нечёткий, но понятный. Деревья показали мне что-то большое. И оно двигалось в нашу сторону напролом.

— Стойте, – тихо сказал я. – Не двигайтесь.

Горенков открыл рот, чтобы сострить, но осёкся. Даже он почуял неладное. А Елизавета побледнела – видимо, ощутила магическое возмущение вокруг.

Впереди, между стволов, шевельнулось что-то массивное. Послышался хруст валежника. Треск ломающихся веток. Что бы там ни было, оно продиралось сквозь чащу, не разбирая дороги.

А потом оно вышло на тропу.

Тварь. Другого слова не подберёшь. Ростом с лошадь, но на лошадь не похожа: приземистая, широкая, покрытая бугристой серой шкурой, будто обросшая каменной корой. Шесть ног, каждая толщиной с бревно. Безглазая морда с широкой пастью, из которой свисали нити мутной слюны.

Вот и чудовище из Поволжской аномалии, о котором и рассказывал Мишка.

А он сейчас стоял за моей спиной. Я слышал, как он судорожно сглотнул. А потом он наклонился к моему уху и прошептал – тихо, но отчётливо:

— Сева… А ты уверен, что охотиться здесь нельзя?

Монстр остановился в нескольких метрах перед нами. До этого, судя по тому, что сообщил мне лес, это существо неслось к нам с огромной скоростью. А теперь почему-то притормозило. Замедлилось.

Нас обдало влажным тяжёлым дыханием. Кажется, от одного присутствия этой твари рядом с нами воздух стал горячее.

Прежде чем предпринимать какие-либо действия, я решил перестраховаться. Призвал свою магию и направил её на чудовище. Не чтобы навредить, а чтобы прощупать его тело, ауру и намерения. Хотел убедиться, что перед нами не дух.

Всё-таки тот же Мох умеет принимать физическое обличие и точно так же способен навредить человеку, если его спровоцировать.

Магия, едва коснувшись монстра, тут же вернулась ко мне. Отрикошетила, как пуля. Ворвалась обратно в мой магический центр, и в груди повисла тяжесть. Казалось, будто выпущенная мной энергия сбежала от встречи с монстром и забралась назад с такой скоростью, что чуть не разорвала меня изнутри.

Однако мне удалось собрать хоть какую-то информацию о противнике.

К сожалению, или к счастью, перед нами действительно монстр. Не дух. Его тело изувечено неизвестной магией. И что самое главное – моей силе он не подчиняется. Я пытался сообщить ему о мирных намерениях, но он мысленно отстранился от моего предложения.

И я понял, зачем он сюда пришёл. Понял, почему монстр остановился.

Он голоден. Жаждет поглотить нашу плоть. Но перед этим ему хочется поиграть.

Он пришёл сюда не только ради питания, но и ради жестокой игры.

В голове сразу всплыл вопрос Горенкова.

Уверен ли я, что здесь нельзя охотиться? На зверей – нет. А вот это существо мне придётся прикончить.

Лес притих, потому что он недоволен присутствием этой твари. Он её боится.