Книга Друид. Жизнь взаймы, страница 74 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Мишка на этот раз остался снаружи. Причём сам вызвался. Не исключено, что и здесь он кому-то задолжал. А может, ему просто этот Митрофанов не нравится.

— Нам нужны кристаллы-накопители, – сказала Елизавета, подойдя к прилавку. – Для целительской практики.

Там сидел худой мужчина средних лет и что-то чертил в тетради пером, обмакивая его в чернильницу.

— Какой ёмкости? – спросил Митрофанов, даже не поднимая на нас взгляда.

— Средней. Пятьдесят-семьдесят единиц. Два, если возможно.

Митрофанов выдвинул ящик под прилавком и достал бархатный футляр. Раскрыл. Внутри лежали три кристалла размером с грецкий орех – два бледно-голубых и один зеленоватый.

— Кварцевые, шестьдесят единиц каждый. Зарядка стандартная – от любого мага второго круга и выше. Голубые по двадцать пять рублей, зелёный – тридцать. Он чуть стабильнее, меньше потерь при передаче, – объяснил продавец.

Двадцать пять рублей за камушек. Ну и цены!

А с другой стороны, куда деваться? Эта лавка здесь одна. И Горенков по пути сюда предупреждал, что торговаться бесполезно.

Елизавета взяла один из голубых кристаллов, сжала в ладони. Прикрыла глаза. Через пару секунд кристалл чуть заметно засветился.

— Чистый, – одобрительно кивнула она. – Хорошая огранка. Потери – не больше пяти процентов.

— Четыре, – поправил Митрофанов. – Я сам гранил.

— Берём два голубых, – решил я.

Пятьдесят рублей. Больно, конечно, для моего бюджета. Но без них Лиза к концу первого рабочего дня свалится без сил. А целительница в обмороке – не лучшая реклама для санатория с кабинетом лекаря.

— Ещё вопрос, – указал на витрину я. – Диагностическая линза у вас есть?

Митрофанов впервые проявил что-то вроде интереса.

— Есть. Одна, – он достал из-под прилавка плоский кожаный футляр.

Внутри лежал монокль – с виду обычный, но стоило присмотреться, и становились заметны тончайшие руны, выгравированные по ободку стекла.

Елизавета осторожно взяла линзу, поднесла к глазу и посмотрела на меня.

— Ох, – тихо выдохнула она. – Всеволод, ты… У тебя весь магический контур зелёным светится. Я такого никогда не видела.

— Это друидическая аура, – Митрофанов впервые посмотрел на меня с настоящим интересом. – Редкость. Давно друидов в наших краях не было. Я, признаться, думал, что последний друид в губернии лет двадцать как помер.

Ну спасибо, утешил.

— Сколько за линзу? – спросил я, пока Елизавета разглядывала через неё всё подряд: свои руки, стены, даже самого продавца.

— Сорок пять рублей.

Я быстро посчитал в голове.

Тридцать два Прохорову, рубль двадцать за долг Горенкова. Пятьдесят за кристаллы. Сорок пять за линзу. Итого уже сто двадцать восемь рублей с копейками потрачу, а ещё мебель не заказана.

— Тридцать пять, – вопреки всем советам Горенкова я решил испытать удачу.

— Сорок, – не моргнув, ответил Митрофанов.

— Тридцать восемь. И я к вам вернусь, когда мне понадобятся расходные кристаллы. А нужны они регулярно.

Митрофанов помолчал, что-то прикидывая в уме.

— Тридцать восемь, – согласился он. – Но при условии, что расходники всегда будете брать только у меня.

— Договорились, – мы пожали друг другу руки.

Митрофанов, в отличие от Макеева, производил впечатление человека честного. Жёсткого, но честного. С такими дело иметь гораздо приятнее.

А потому я был рад, что у нас вышло договориться о долгосрочном сотрудничестве.