Книга Друид. Жизнь взаймы, страница 60 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

А так я действительно переживал за них. Действительно просил прощения. И чувствовал стыд за то, что натворил мой отец.

Вот же хитрый призрак! Это с одной стороны. А с другой стороны, он только что показал мне, что духов надо беречь.

— Запомни этот урок, друид, – Валерьян поднял палец. – Магия леса – это не инструмент.

— А что тогда?

— Отношения. Как с женщиной. Будешь относиться как к вещи, то получишь скалкой по голове. А будешь с уважением… – он мечтательно вздохнул. – Эх, была у меня одна русалка…

— Валерьян!

— Что? Я же про уважение говорю!

Думаю, после всего произошедшего сегодня я запомню это навсегда.

— Мы запомним это, друид, – одна из мавок склонила голову. – Дубровские причинили нам много боли. Но ты – другой. Мы расскажем об этом всему лесу.

Я не нашёлся, что ей ответить. Но оно было и не нужно. Духи начали расходиться. Растворялись в сумерках, уходили туда, откуда их когда-то забрали. Возвращались домой.

Я же остался сидеть под дубом.

— Знаешь, Валерьян, – откинулся спиной на ствол. – Ты тот ещё манипулятор.

— Я наставник, – поправил он, подняв вверх указательный палец. – А наставник должен учить. Иногда – словами. Иногда – хитростью. А иногда… – он прищурился. – …нужно просто не мешать ученику совершить правильный поступок.

Слухи разойдутся по лесу быстро. И, может быть, мне станет чуть легче договариваться с его обитателями. Так что не зря я решил поступить по чести.

— Ладно, урок усвоен, – я потёр переносицу. – Но скажи мне вот что. Этих четырнадцать мы вернули. А что с остальными? С теми, кого отец продал?

Валерьян помрачнел. Улыбка сползла с его лица, и впервые за всё время я увидел в глазах призрака настоящую боль. Хотя раньше мне казалось, что у этого призрака единственным настоящим чувством было желание выпить, которое его и погубило.

— Их уже не вернуть, Сева, – тихо сказал он.

— Почему? Может, их найти, выкупить обратно?

— Не поможет, – покачал головой Валерьян. – Духи привязаны к своей земле. К своему лесу, реке, болоту. Вдали от дома они слабеют. Чахнут. Год, может, два – и всё. Гаснут, как свечи на ветру.

— Выходит, я уже ничего не могу исправить?

— Не всё, – Валерьян присел рядом. – Но кое-что можешь. Этих вот вернул. И можешь сделать так, чтобы такое больше не повторилось на нашей земле.

Было печально осознавать, что сделанного отцом не вернуть. Но не настолько, как видеть тела духов в закупоренных банках.

Я хотя бы могу честно сказать, что сделал всё возможное для их спасения. И четырнадцать мне удалось спасти.

— Я стану сильнее, – кулаки невольно сжались. – Чтобы больше никто не посмел трогать моих духов!

— Тогда твой лес станет самым могущественным в этой империи, – печально улыбнулся Валерьян и исчез.

Встав, я побрёл к дому. В голове роились мысли, одна мрачнее другой.

Теперь я понимал, что мало обезопасить деревья от вырубки. Надо сохранить магию леса, которая таится в самой природе – в деревьях и духах. Вот чем на самом деле ценен этот лес. Своей жизнью.

Вернувшись в комнату, я вырубился без задних ног. А когда встал с утра, голова гудела – видимо, слишком много магии вчера потратил.

Однако бывало и хуже. Например, после переговоров с китайцами, которые длились тридцать часов без перерыва, я чувствовал себя примерно так же.