Книга Друид. Пламя и кровь, страница 83 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я смотрел на чёрную землю на моём столе. Стало по-настоящему не по себе. Не хочу даже представлять, что такое может случиться и с моим лесом.

— Я тогда еле выжила, – тише продолжила Ярина. – Слуги вытащили. И больше я на свои земли не возвращалась, и до сих пор не знаю, как их вернуть. Мёртвая земля – вот всё, что у меня осталось.

Ярина щёлкнула пальцами, и высыпанная земля снова собралась в мешочек.

Затем она подняла рукав. На левом предплечье тянулся длинный рубец – не обычный шрам, а что-то вроде засохшей коры. Кожа вокруг была сероватой, безжизненной.

— Вот что он оставляет вместо автографа. Это не лечится. Ни магией, ни травами. Ничем, – буркнула она.

— Как его остановить? У тебя есть какие-то догадки? – спросил я напрямую.

Ярина посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом. Потом встала, подошла к среднему чемодану и откинула крышку. Внутри, между слоями мягкой ткани, лежала берестяная карта, свёрнутая в трубку. Чемодан при этом попытался цапнуть её за палец, но она щёлкнула его по замку, и он обиженно захлопнулся.

Ярина развернула карту на столе. Береста была покрыта мелкими, аккуратными значками – точки, спирали, перечёркнутые кресты.

— Вот здесь, – она ткнула пальцем в красную точку на юге губернии, – он появился впервые семнадцать лет назад. Здесь – пятнадцать лет. А вот тут, – палец остановился на самой крупной метке, – моя роща. С тех пор прошло уже десять лет. Потом его видели ещё здесь четыре года назад. И как ты понимаешь, после своего ухода он оставляет лишь мёртвую землю.

Я вгляделся в карту. Точки были разбросаны по Саратовской губернии, но не хаотично. Нет. Чем дольше я смотрел, тем отчётливее проступала закономерность. Точки складывались в спираль. Медленную, неторопливую, уверенную спираль, которая сужалась с каждым витком.

И центр этой спирали…

Я поднял глаза. Ярина смотрела на меня. И по её лицу я понял, что она давно всё знала.

— Тенелист не случайно оказался рядом с тобой, Дубровский, – сказала Ярина, и её голос звучал так, как звучит треск дерева, которое начинает падать. – Твой лес – это то, что он хочет подчинить и сожрать последним. И я даже не хочу знать, какой силой он после этого будет обладать.

— То есть он идёт сюда не просто за территорией, а за конкретным местом силы…

В прошлой жизни я видел немало графиков поглощения рынков, но эта спираль ни с чем не сравнится. Она не просто сужается. Нет… Она сжимается, как удавка на горле всей губернии. И мой лес, мой санаторий, в который я вложил столько сил – финальная точка. Жирный восклицательным знак. Если план Тенелиста удастся – он получит силу чуть ли не всех лесов в округе.

А если мой лес пострадает, то пострадают и печати. Аномальная зона продолжит расширяться.

Хаос – вот что нас ждёт.

Я снова взглянул на шрам Ярины. Серая, мёртвая кора на месте живой кожи. Теперь мне стало понятно, почему она сказала, будто это не лечится. Тенелист не просто ранит, он забирает жизнь.

— Он не просто приближается, Всеволод, – Ярина аккуратно свернула бересту. – Он планомерно выедает всё вокруг. И твой лес – это то, что он оставил на десерт. Самый жирный кусок.

Я отошёл от стола к окну. В сумерках мой лес казался спокойным, но теперь я видел в каждом дереве потенциальную мишень.