Книга Друид. Пламя и кровь, страница 53 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

После неё я раз и навсегда усвоил: если чувствуешь, что что-то не так – не останавливайся, пока не найдёшь того, кто действительно разберётся.

— Горенков рассказал мне о вашей ситуации, – начал я. – Предлагаю сперва разместиться, отдохнуть с дороги, а после обеда Елизавета – наша целительница – проведёт осмотр.

— Осмотр – это хорошо, – сухо ответил Ларин. – Но прежде я хотел бы увидеть ваш санаторий. Если не возражаете.

Не доверяет. Правильно делает. Тем более после того, сколько денег они уже потратили впустую на других специалистов.

— Разумеется, – кивнул я. – Елизавета вас проводит.

Лиза вышла на крыльцо. Я предупредил её накануне, и она подготовилась: выглядела собранно, уверенно.

Она протянула руку Настасье и мягко улыбнулась. Гостья ответила ей робкой, но искренней улыбкой.

— Пока женщины знакомятся, вы не против, если я задам несколько вопросов? – Ларин повернулся ко мне. Говорил как на допросе, словно взял меня в плен.

Но я разговора не опасался. Во времена активных переговоров для бизнеса у меня бывали разговоры и похлеще.

Однажды меня вовсе вызвали на переговоры в офис компании, которая пыталась отжать мой первый склад. За столом сидели шестеро – юрист, два бывших силовика и трое людей, чьи должности я так и не узнал. Четыре часа мне объясняли, почему мне выгоднее отдать бизнес добровольно. Я вышел оттуда с тем же складом и с тремя новыми контрактами. Просто потому, что знал свои права лучше, чем они знали свои угрозы.

— Спрашивайте, – согласился я.

— Какое образование у вашей целительницы?

— Елизавета обучалась у практикующих врачей, у неё богатый опыт лечения, а также она полевой хирургии, – ответил я. Не стал вдаваться в подробности. Кое-что о прошлом Елизаветы я и сам знал не до конца.

— Полевая хирургия, – Ларин слегка приподнял бровь. – Это уже что-то. А вы сами? Горенков говорил что-то про целебные воды и какую-то особую методику. Это шарлатанство или за этим что-то стоит?

Прямой вопрос. Люблю таких людей. С ними не нужно ходить вокруг да около.

— Целебные воды настоящие. Из природного источника на моих землях, – ответил я. – Методика основана на свойствах этой воды и на лекарственных травах, которые здесь произрастают. Я не обещаю чудес, Дмитрий Петрович. Но могу пообещать, что мы сделаем всё, что в наших силах.

— Лекарственные травы… – Ларин скептически хмыкнул. – Мне уже три знахаря травами махали. Один даже какой-то отвар из лягушачьей кожи предлагал. За два рубля.

— Надеюсь, вы не купили, – усмехнулся я.

— Купил, – он невесело усмехнулся в ответ. – Жена настояла. Она уже на всё готова, лишь бы…

Он не договорил. Сжал челюсть и отвернулся. Я понял. Настасья измучена настолько, что хватается за любую соломинку.

А Ларин, который привык решать проблемы сам, не может ей помочь. И это его разъедает изнутри сильнее, чем больная нога.

— Пойдёмте, – сказал я. – Покажу санаторий. А дальше вы решите сами.

Мы пошли к лечебнице. Ларин хромал рядом, опираясь на трость. Настасья шла чуть впереди с Елизаветой, и я слышал, как Лиза тихо расспрашивает её о самочувствии. Настасья отвечала сдержанно, но видно было, что ей приятно – кто-то наконец спрашивает не для галочки, а потому, что действительно хочет помочь.

Когда мы вышли к зданию, Ларин остановился. Посмотрел на стены, оплетённые плющом. На мох, покрывавший кладку. На светящиеся грибы, мерцающие в оконных проёмах мягким зеленоватым светом. На деревья, чьи ветви и корни срослись со зданием так, что невозможно было понять, где заканчивается камень и начинается лес.