Книга Друид. Пламя и кровь, страница 52 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Впрочем… Есть один вариант.

— Скажи им вот что, – я посмотрел на Горенкова. – У них есть уникальная возможность: попасть в санаторий до официального открытия. Со скидкой. Процедуры будут проходить в лечебнице. Проживание – в моём особняке. Питание за мой счёт.

— В твоём особняке? – Мишка присвистнул. – Ну ты даёшь…

— Ничего страшного. Степан сможет организовать хороший сервис, – он справится. И не из таких передряг выходил. – Главное – донеси до них, что это не благотворительность, а именно деловое предложение. Со скидкой за неудобства.

— Всеволод, вот за это я тебя и ценю! Ты всегда находишь решения там, где их нет, – расплылся в улыбке Горенков. – Считай, дело сделано. Завтра привезу их к тебе.

Завтра. То есть у меня ровно один день, чтобы подготовить комнату для гостей, предупредить Елизавету, дать указания Степану и убедиться, что лечебница хотя бы выглядит готовой к приёму.

Ну а когда у меня было достаточно времени на решение проблем? Хм, никогда. А потому я поторопился в особняк, и мы с домочадцами спешно продолжили приготовления.

Как Горенков и обещал, Ларины приехали на следующий день к полудню. На скрипучей повозке, которую Горенков раздобыл то ли в Волгине, то ли у кого-то по дороге. Мишка сидел на козлах рядом с возницей и выглядел так, будто привёз мне как минимум императорскую чету.

Первым из повозки выбрался мужчина. Худой, жилистый, с обветренным лицом и коротко стриженными волосами, в которых уже пробивалась ранняя седина.

Ему было лет тридцать пять, не больше, но выглядел он старше. Война и болезнь состарили его раньше времени.

В правой руке – трость, левая придерживает борт повозки. Он спустился сам, без помощи, хотя было видно, что каждый шаг даётся ему с трудом. Левую ногу он волочил, стараясь не показывать, насколько ему больно.

Военная выправка. Гордость, вбитая в позвоночник годами службы. Такие люди скорее умрут, чем попросят о помощи.

Затем он помог выбраться жене. Настасья оказалась молодой женщиной – лет двадцати пяти, не старше. Невысокая, с тёмными волосами, заплетёнными в простую косу.

Беременность была уже заметна, месяцев пять-шесть. Лицо у неё было бледное, осунувшееся, под глазами залегли тёмные круги. Отёки на ногах и руках я заметил даже с расстояния. Она держалась за мужа и старалась улыбаться, но улыбка выходила вымученная.

Я спустился с крыльца и пошёл навстречу.

— Добро пожаловать. Всеволод Сергеевич Дубровский, – представился я.

— Ларин Дмитрий Петрович, – офицер пожал мне руку. Хватка крепкая, несмотря на общую изнурённость. – Моя супруга, Настасья Ильинична.

Настасья кивнула мне. В её глазах я прочитал ту самую смесь надежды и усталости, которую видел уже не раз. Так смотрят люди, которые обошли десяток врачей и уже не верят, что одиннадцатый поможет. Но всё равно пришли, потому что не попробовать – ещё страшнее.

Сам бывал в такой ситуации, когда на сороковом году жизни у меня возникли проблемы с желудком, и только пятый врач смог разобраться, в чём дело.

Тупая боль, которая не проходила месяцами. Первый врач сказал – переедаю. Второй, что нервничаю. Третий прописал какую-то дрянь, от которой стало ещё хуже. Четвёртый вообще предложил “просто потерпеть”.

И только пятый, молодой хирург, которого мне порекомендовал случайный знакомый, отправил на обследование и обнаружил полипы. Ещё немного, и они могли переродиться во что-то куда более серьёзное. Удалили за одну операцию.