Книга Друид. Пламя и кровь, страница 107 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Нефёдов моргнул. Видимо, привык к лекарям, которые мнутся, подбирают обтекаемые формулировки и называют гнойники «небольшим раздражением кожных покровов». Лиза в обтекаемости замечена не была.

— Вы… весьма прямолинейны, Елизавета Павловна, – произнёс он.

— Я целитель, а не придворная дама, – она отвернулась к столу, где в ряд стояли склянки с отварами. – Мне платят не за комплименты, а за результат. Ногу покажите.

— Может, сначала познакомимся поближе? – попробовал пошутить Нефёдов, но Лиза даже не обернулась.

— Мы познакомились вчера, Николай Семёнович. Этого достаточно. Ногу, пожалуйста.

Нефёдов закатал штанину. Я увидел чуть искривлённое колено, старые шрамы и характерную припухлость, которая выдавала хроническое воспаление. Лиза ощупала сустав, надавила в двух точках – Нефёдов шумно втянул воздух сквозь зубы, но не издал ни звука.

— Кость срослась с разворотом, – констатировала Лиза. – Кто ставил?

— Костоправ из Волгина. В те времена кроме него никто не брался.

— Коновал, а не костоправ, – Лиза покачала головой. – Ладно, хуже уже не будет. Садитесь.

Она взяла две склянки. Первую – тёмную, с густой жидкостью, пахнущую чем-то горьким и земляным – протянула Нефёдову.

— Пейте.

Нефёдов понюхал и скривился.

— Это точно для внутреннего применения?

— Пейте, – повторила Лиза, и в её голосе звякнула сталь. – Всё сразу, не морщась, не запивая. На пустой желудок. Отвар из трав раскроет капилляры и подготовит ткани к действию источника.

Николай Семёнович бросил на меня страдальческий взгляд. Я лишь развёл руками. В конце концов он сам приключений на моих землях искал. А тут выбор небольшой: либо монстры, либо лечебница.

Нефёдов вздохнул, зажмурился и выпил залпом. Его лицо прошло через четыре стадии за три секунды: отвращение, удивление, ещё раз отвращение и, наконец, мрачная решимость не показать слабость.

— Великолепно, – выдавил он. – Если это и есть ваш рецепт счастья, Елизавета, то я предпочту остаться несчастным.

— Это рецепт здоровья, – невозмутимо ответила Лиза, подливая вторую склянку в каменную чашу у бортика ванны с минеральной водой. – А теперь – раздевайтесь и в воду. Проведёте там не менее часа. Не вылезайте раньше, даже если покажется, что хватит. Мы будем снаружи.

Нефёдов посмотрел на ванну. Я видел, как в нём борется скептицизм с чем-то другим – может быть, надеждой, которую он старательно давил последние двадцать лет.

— Ступайте, Николай Семёнович, – сказал я. – Худшее, что может случиться – вы просто примете ванну. Не самое страшное испытание для человека, который вчера стоял под дулом револьвера.

Нефёдов хмыкнул, но в итоге согласился.

Мы с Лизой вышли в соседнюю комнату. Она прикрыла дверь и только тогда позволила себе улыбку.

— Характер у него не сахар, – тихо сказала она.

— А у тебя? – слегка усмехнулся я.

— У меня характер идеальный, – она вскинула подбородок. – Для целителя. Ты мне лучше скажи, зачем барона сюда привёл? Только не говори, что из человеколюбия.

— Потому что Нефёдов – это голос аристократа, – ответил я. – Если он расскажет нужным людям о том, что испытал, через месяц к нам потянется уже столичная аристократия. А это деньги, связи и защита. Нам это нужно, особенно после вчерашнего.

Она помолчала.

— Только не продавай лечебницу, – тихо сказала она.