Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 74 – Александра Ермакова

Милая шарада, вот только нет настроения ее решать.

— Не уверена, — морщусь, но придаю голосу сдержанности. — Хочу домой! — нервничаю и даже почему-то есть желание кричать от страха или выскочить из машины. Интуитивно кошусь на окно, ища пути отступления. Магазины, бутики, офисы. Знакомый район!.. О нет! Мы уже возле школы боевых искусств.

Машина резко останавливается — сжимаю крепче сумочку, будто она может спасти.

— Никитин был прав! — Зепар с присущей ему невозмутимостью выключает зажигание, вытаскивает ключ и оборачивается. — Не стоило тебя Стасу доверять.

— Ты за меня волнуешься? — неуверенно предполагаю. Глупость, но в теле с «ничего» появляется сила, нагнетается радость. Еле удерживаюсь от улыбки. Везет

— губы отвыкли улыбаться. Неужели меня заботит отношение Зепара ко мне? Бред!.. Мне плевать… Черт! Вру даже себе. Меня волнует: безразлична или нет? Если второе, это бы объяснило, почему ругался с Вадимом. Столько времени потратил со дня смерти мужа. Шептал отвратительные вещи, заставляющие вернуться к реальности. Нежно убаюкивал, не бросал.

— Одного из лучших сотрудников чуть не потерял, — поясняет Андрей хмуро. — Думается, он тебя толком ничему не научил.

От неожиданно жесткого ответа, расстраиваюсь и даже не знаю, что сказать. Скотина! Гад! Сволочь… Бесчувственный чурбан. А чего злюсь-то? Я ему никто. Он честен. Профессионален от «а» до «я». Постоянно дает понять, что я не в его вкусе. Работа — и только! Чего нарываюсь-то? На что напрашиваюсь?.. Да и как смею? Вадим только погиб… Из-за меня, а я — пищащая тварь больше переживаю — думает ли обо мне Зепар не только как о своей работе? Моей низости нет предела!

Приступ самобичевания пора прекращать, а то опять задумаюсь о самоубийстве.

— Стас был… — бубню, запахнув плащ плотнее — по коже бежит холодок. — Был… — не нахожу слов, ведь толком-то не подыскала верных.

— Прежде чем тебя тренировать, нужно сбить спесь и гонор, и мозг вставить! — незлобиво бросает Андрей и выходит. Вздрагиваю, когда его дверца громко хлопает. Сижу, точно прибитая к месту, лишь сердце бешено колотится, да уязвленная гордость злобно клокочет. Моя дверца открывается также резко. Зепар уже с двумя сумками, одна удивительно похожа на мою… спортивную. Не успеваю до конца развить мысль, Андрей, как всегда, «галантно» кивает — давай, вылезай. Рожденное с первой встречи чувство ненависти, неумолимо крепнет.

— Я вещи не взяла, — выдавливаю, изо всех сил храня спокойствие.

— А я собрал, — в тон парирует Андрей, демонстративно чуть приподняв сумки.

Так значит правда? Не показалась знакомой, так и есть? От возмущения взрываюсь:

— Ты совсем… Как посмел… Да кто ты такой?.. — беснуюсь в праведном гневе, переходя на шипение. Мимо машины идет толпа ребят. Недружным хором громко здороваются с Зепаром и спешат дальше.

— Ты правда хочешь поговорить на эту тему? — уголком рта криво усмехается Андрей, как только ребята скрываются за дверями школы. К горлу стремительно подкатывается ком, нервно сглатываю, но из вредности буркаю:

— Да! Я хочу знать, на каком основании…

Затыкаюсь, чуть не прикусив язык — Андрей склоняется ко мне и рывком за руку подтягивает к себе. Охаю от боли, предплечье точно в огне.

— С момента подписания договора, — сурово чеканит в губы Зепар, убивая холодом глаз. — Согласилась на охрану, любое вмешательство в твою жизнь, тренировочный процесс по усмотрению инструктора… Расследование… Мне продолжать?..