Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
— Дружок! — подаю несмело голос. Ксафан на миг отрывается от занятия — на меня уставляются восемь пламенных глаза, но с некоторой отчужденностью, будто дурмана принял. — Мне бы огня… — затыкаюсь так резко, будто язык проглатываю. От ужаса и неожиданности даже не успеваю среагировать и метнуться в сторону. Меня в долю секунды обдает жаром и сносит назад. Как спиленный с дерева тяжелый сук, безвольно ухающий вниз. Это даже не защитная реакция — просто откидывает волной, и на счастье падаю обратно в лужу на выходе. To, что едва не затискали на втором круге, едва не стало лакомством Ксафана, только что чуть не сгорело на третьем — несколько секунд бултыхаюсь в ледяной воде. Запоздало испуганно вскакиваю: ругаясь, на чем свет стоит и, покрывая матом, мыслительные дарования Ксафана, грожу пальцем: — Ты, бл… че творишь, дворняга? — задыхаюсь бешенством. Пыхчу, чуть ли не с пеной у рта, ведь орать шепотом очень сложно. — Меня жарить не нужно! — Резко указываю на самый большой камень посреди пещеры: — Вот его лучше нагрей. — Кровь то бурлит, то вновь замедляет бег. Снова ощущаю озноб, но теперь явно отхожу после проделки животины. Нервно растираю вмиг озябшие конечности. Зверь с довольным видом, словно покрыл с десяток сучек и нахаляву отобедал в престижном ресторане, — вальяжно поворачивает все головы к камню и с господской ленцой метает в него быстрые короткие огненные плевки. Оранжево- красное зарево охватывает с полпещеры разом. Успеваю разглядеть проход в другую, где согнувшись над алтарем, корпит Марбас. Пламя скоро пропадает, а янтарная россыпь, прогулявшись по валуну, угасает уже на земле. Твою мать! Дружок!.. На языке вертятся только маты. Поскудина! Хотя, его точности позавидует и снайпер. Ведь не прицеливался! Да и меня не убил! Обжог — есть такое, стена огня доставала едва ли, но волной снесло. Я не испепелился. Даже на миг согрелся, как и мечтал, вот только повторное барахтанье в воде в мои планы не входило. Эх! Ксафан… Ковыляю потихоньку к камню, щупаю ладонями. — О! — не сдерживаю стона. — Я в Раю… Опускаюсь, поджимаю колени к подбородку, обхватываю их руками и прислоняюсь к валуну спиной. Мягкое тепло медленно согревает промерзлые косточки. От удовольствия потряхивает — закрываю глаза и проваливаюсь в пустоту. Мыслей нет, желания двигаться — тем более. Хорошеет, жар окутывает все тело, расслабляюсь… Глава 12 Неспешно просыпаюсь. Дождя уже не слышно, только редкие капли звонко дают знать, что рядом есть вода. Она бы не помешала, а то во рту — помойка, а вонь зверя стоит в носоглотке по самое «не хочу». Я в шерстяном кольце. Ксафан прижимает собой, явно спасая от холода. Добросовестно пережидаю рвотные позывы, поддаюсь непонятному порыву щенячьей нежности и чешу за острым ухом ближайшей средней головы — она почему-то особенно ко мне благоволит. Красные с поволокой дремы глаза мгновенно приоткрываются. В них полыхает обожание. Морда блаженно улыбается во все… черт его ведает, сколько зуба. Уж больно на пасть пиранья похоже и только увеличенные клыки сверху и снизу, убеждают: не-е-ет, эта тварь еще опаснее. — Хороший, приятель, смышленый! — не успеваю увернуться — сиреневый язык шустро проходится по лицу. Кривлюсь: — Прекращай! Ты мне тоже нравишься, но боюсь, уходить пора… — осекаюсь, на меня уже смотрит четыре пары доверчивых, преданных глаз. — Для начала бы раздобыть одежду, — разжевываю каждое слово, хотя не уверен, что Ксафан понимает смысл. Он же дьявольский пес, а не домашняя собачка, умеющая приносить хозяину тапочки. — Кхм, — с минуту обдумываю, что да как сказать. — А где Марбас? |