Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 297 – Александра Ермакова

Чуть не давлюсь от негодования — совсем не радует, что все-таки замечен. Такое видение моего будущего пугает, да и не рассматривал я подобного варианта — быть сахарным лакомством Ксафана.

— Я не… — оправдание застревает поперек глотки. Марбас зачерпывает воды из лужи и, с тем же безразличием переступив через меня еще раз, спешит обратно вглубь пещеры, даже не удосужившись убедиться: а вдруг я — потенциально опасен!

— Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы… под ногами не крутилось… — умолкает кряхтящий голос старика, явно бормочущего не для моих ушей, а так, мысли вслух.

Твою мать! Демон окончательно чокнулся в своей обители!

* * *

Как только желудок умолкает, медленно заползаю в лужу и ополаскиваюсь, отдраивая кожу от кроваво-гнойного налета. Здорово! Яд Ксафана залечивает в считанные часы. Раны и ожоги уже заживают, только буро-зеленоватая корочка остается. Отмываю, что получается. С кряхтением переворачиваюсь и неспешно встаю на колени. Вновь шумно втягиваю воздуха, заставляю себя подняться в рост. Ура!.. Единственное, что немного смущает — обнаженность. Нет, я, конечно, еще тот красавец и стыдиться естественной мужественности уже разучился веков так… цать назад. Но носиться по Аду в голом виде — все равно, что прийти в клуб геев, танцевать в обнимку до утра с кем ни попадя, подпевать самые знаменитые треки «голубой братии», а потом с пеной у рта убеждать, что я женщин люблю. Глупая выходка, провоцирующая некоторых особей на решительные действия.

Здесь извращенцев хватает, что доказывает второй круг, пройденный с таким трудом…

На смену радости и счастью приходит негодование. Тело пробивает мерзкая дрожь, кожа покрывается пупырышками, зубы принимаются лязгать. Твою мать! Будь оно неладно, человеческое нутро. To ему жарко, то ему холодно. Демоном быть куда проще — погодные условия, сырость — все до фени.

Сам не понимаю, как, но до костей промерзаю быстро, аж мышцы сводит. Яростно растираю ноги, руки. Пощипываю, слегка шлепаю, чтобы разогнать застоявшуюся, усыпающую кровь.

Мозг делает скромные потуги шевелиться — так, где взять одежду? Взгляд невольно цепляется за остаток лакомства Ксафана — огрызок в окружении кусков джинсов и толстовки. Они мне не подойдут — лоскутным шитьем не занимаюсь!

О! В ловушке есть тройка демонов нижнего звена, а еще души Ивакина и Ваал. Кого туда успела засадить сама демонесса, хрен знает. Было бы не плохо, если бы пару неугодных прислужников — уж больно они нравятся псине.

Подлизываться не люблю, но очень хочется иметь в друзьях такого монстра! Мне заловить теникрылого без сил ангела или демона не дано, а вот у Ксафана есть реакция и дар убивать жителей подземного мира.

Дрессировкой раньше не занимался, но попробовать можно. Со стоном заставляю себя шагнуть. Морщусь, перетерпливая ноющую боль, прогулявшуюся снизу-вверх и обратно. Глубоко вдыхаю и решительно ступаю дальше. Второй шаг, уже более уверенный, хотя в коленях трясучка, будто на шатком плато стою. Жилы гадливо застывают колом, вновь принимаюсь растирать тело — безжалостно, грубовато. Твою мать, неприятно-то как! Зубы клацают. Нужен огонь! Очень… Только нечего палить. Кхм… Ксафан огнедышащий! Бросаю задумчивый взгляд на псину-четыре морды, закрыв глаза, мусолят каждая по кости.