Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 151 – Александра Ермакова

— Хочу, чтобы в сознании была, усвоила урок и больше не брыкалась, — грубовато обнимает.

— Так я не против… — нахожу силы, бормочу с паузами, — в сознании хоть раз побыть… поучительного урока и… — тихонько трясу головой, прогоняя дурман, — полежать бревном, не реагируя на твои ласки.

Секунду Андрей пилит взглядом. Мелькает сомнение, недоверие, подозрение. Кольцо из рук крепчает. Осторожно поясняю:

— Все время теряю реальность, — отвожу глаза, — в любви неопытна. А полежать бревном с тобой не получается, — стыдливо прикусываю губу, боясь смотреть на Зепара.

Молчание щекочет нервы, от господского хвата Андрея по телу бегут покалывания.

— Нет, ты не женщина, — чеканит злобно. Отталкивает, и я растерянно заваливаюсь на спину. От обиды не успеваю ни то что отползти — возмутиться. Зепар хватает за щиколотки, резко переворачивает на живот и вмиг подминает под себя. — Коварная, искусная, соблазнительная ангенесса, — тяжело сопит на ухо, — с ангельским характером и языком змеи. Спрашиваю только раз: как хочешь, чтобы я тебя взял?

— Андрюш, ты меня пугаешь, — шепчу сбивчиво, задыхаюсь от тяжести. Теперь мне не на шутку страшно. Трясет от ужаса, я, правда, готова кричать.

— Ответ неверный! — громыхает Андрей, наматывая на кулак мои волосы. Даже боюсь представить, что он сейчас выкинет. Затаиваюсь, не дышу. — Молить не смей, — угрожает с пылом. Рывком за волосы заставляет прогнуться назад, — взвываю от боли, — а мучитель с легкостью ставит на колени. Реву, Зепару же — хоть бы хрен. Прижимается горячим телом к моей спине, притирается, обжигая желанием. Одной рукой скользит между ног, другой — сжимает грудь. Нежно, трепетно. Стенаю — теперь уже дрожу от возбуждения. Пальцами умело играет с соском, я против воли льну — мучитель тотчас злобствует. Будто наказывая за ответ, щипает, — вскрикиваю и рвусь прочь. Андрей не пускает, откидывает волосы на одну сторону и поцелуями изучает шею. Изгибаюсь, вцепляюсь в ягодицы Зепара и прижимаю к себе. От жара вновь пылаю, томлюсь, горю… Почему не берет? Зачем истязает? Я уже давно поняла: зря ставила условия; сглупила и сразу не пришла; по-дурости решила, что он в таком же рабстве, как и я.

— Скажи, что ты моя, — шепчет охрипло-жестко, но проскальзывают нотки мольбы.

— Твоя, — спешу признаться тихо-тихо.

Андрей недовольно рычит. Обхватывает за бедра и толкает в спину. Спасаюсь от позорного падения лицом в постель — упираюсь руками. Испуганно оглядываюсь:

— Зепар, ты что?.. — опять шиплю от негодования. Андрей хватает волосы в кулак:

— Молчи! — рычит зверем. — Мне нужно полное повиновение. Еще раз спрашиваю: ты моя?

От ужаса, стыда и боли, давлюсь слезами:

— Я же сказала: да…

На миг замираю. Вслушиваюсь в звуки, боюсь пропустить хоть жест садиста. Андрей поглаживает мои бедра, переключается на ягодицы. Я не дышу, меня трясет как никогда. Хочу молить, чтобы прекратил издевательство, но не решаюсь. Секундная заминка… Вжикает воздух и по заду звучно бьют, грубая ладонь точно ошпаривает кипятком — вскрикиваю и непроизвольно дергаюсь вперед. Андрей безжалостен — дергает за волосы обратно. От новой боли, опять ахаю и следую к хозяину:

— Не разобрал! — чеканит насильник. — Громче!

— Я твоя! — уже кричу, реву навзрыд.

— Так я не понял, чья ты? — рокочет изверг, наклоняя меня вперед.